Тревога и неопределенность в творчестве Эмили Кэррол

Эмили Кэррол является известной фигурой в жанре хоррор веб-комиксов с тех пор, как ее работа «Все лицо красное» стала популярной в 2010 году. После этого она расширила границы своего творчества, выйдя за пределы веб-страниц и выпустив несколько печатных работ, о которых вскоре пойдет речь. Ее комикс «Через лес» получил премию Айснера, а также премию Игнаца.

Красивые и изысканные, а вместе с этим весьма зловещие и настораживающие комиксы Кэррол вызывают чувство тревоги и постоянного напряженного ожидания. Они не похожи на большинство других произведений подобного жанра и не соответствуют нашим ожиданиям от комиксов в таком стиле. Мы не видим здесь банальные сюжеты дешевых хоррор фильмов про обезумевших психопатов с топором или злых призраков. Вместо этого, антисказки Кэррол наполнены невообразимыми завораживающими контрастами, грустью и тоской, неприятным чувством изоляции и постоянным грузом вины, приправленным неопределенностью, недосказанностью и неоднозначными концовками.

На первый взгляд ее работы и вовсе не кажутся подходящими под жанр мистики и ужасов, однако с каждой деталью в процессе повествования мы все больше и больше погружаемся в эту атмосферу совершенно самобытного и тревожного мира, разворачивающегося на проиллюстрированных страницах.

Эмили вынуждает читателя напрямую взаимодействовать с ее комиксами, что может быть результатом и опытом довольно долгой работы с веб-форматом, при котором потребителю контента приходилось то самостоятельно обыскивать комнату, переходя в свободном порядке с одной интернет страницы на другую и собирая историю по кусочкам («Комната Марго»), то беспокойно контролировать темп пролистывания сайта с терпким привкусом ожидания чего-то страшного, ввиду отсутствия возможности заглянуть на несколько страниц вперед и убедиться в том, что все будет хорошо.

Все это стало результатом того, что комиксистка показывает себя мастером использования пространства листа и расположения страниц как способа игры с напряжением и ожиданиями со стороны читателя.

Вдохновителем и основным фактором выбора темы для визуального исследования стала неоднозначность и противоречивость творчества Эмили Кэррол, заинтересованность в том, как и какими способами она так умело играет с человеческим сознанием, вызывая в голове невероятный диссонанс, а также огромный спектр полярных эмоций, испытываемый во время ознакомления с ее работами. Самобытный элемент ужаса, что присутствует в данных комиксах, определенно может оставить свой особенный отпечаток в жизни многих читателей. Именно поэтому я хочу погрузиться в загадочный и завораживающий мир ее историй.

Я выдвигаю гипотезу о том, что такие факторы как постоянное чувство тревоги, неопределенности и двусмысленности наравне с контрастами цвета и формы позволяют Эмили Кэррол создать совершенно колоритный и самобытный хоррор, который пугает больше, чем привычные нам истории.

Отбор материала для исследования будет основываться на анализе комиксов Эмили, позволяющих проследить характерные приемы, переходящие из одной работы в другую, и то, какие эмоции они вызывают.

«Через лес» представляет собой сборник из 5 небольших рассказов («Соседский дом», «Руки леди холодны», «Все лицо красное», «Моя подруга Жанна», «Гнездовье»), обрамленных вступлением и заключением, где все главные герои за исключением одного — женские персонажи.

Несмотря на то, что каждая история самостоятельная и может восприниматься вне контекста остальных, все кусочки паззла объединяются одним мотивом постоянной тревоги и одиночества. Также во всех главах присутствует образ «зловещего леса», негативно влияющего на последующие события, происходящие с главными героями или их близкими людьми.

i. Сюжет

Если вкратце разбирать сюжет каждой истории, то в первой рассказывается про трех сестер, которых отец оставил одних в заснеженном лесу, во второй девушку выдают за мужчину, проживающего в особняке, хранящем ужасающие тайны, третья — про человека, убившего своего брата и не ожидавшего, что тот вернется из мертвых как ни в чем не бывало, четвертая часть рассказывает про двух подруг, которые якобы могли видеть духов умерших и говорить с ними, помогая людям прощаться с родственниками, ну а пятая — про девочку, которая приехала к брату и его жуткой невесте, о природе которой мы узнаем в процессе чтения.

Каждая история хранит в своей основе тайну, раскрытие которой, увы, нас не ожидает даже после конца.

ii. Визуальный стиль

При таких трагичных историях мы видим весьма «детскую», сказочную стилистику, местами даже украшенную яркими насыщенными цветами. Такой диссонанс между тем, что мы видим и тем, что мы читаем, способствует усилению контраста произведения в целом.

Контраст как таковой является важной составляющей природы комиксов Кэролл. Он прослеживается на всех уровнях произведения. Например, от напевных мотивов и предложений в стихотворной форме мы переходим к сухим высказываниям и мыслям героя.

Заметны также постоянные скачки цвета, когда от монохромной серой гаммы мы резко переключаемся на насыщенную палитру, которая может обозначать как духовный подъем героя, так и наоборот, дикость и безумие всего происходящего, что заставляет читателя съежиться и насторожиться еще сильнее. Цветовая палитра, меняющаяся от страницы к странице, в корне меняет общую атмосферу и лихо подпитывает чувство накрывающей тревоги. Контраст прослеживается даже в фразах, причем, довольно часто.

Некоторые слова персонажей в целом заставляют нас испытывать беспокойство еще без какого-либо происшествия. Так, в начале «Соседского дома» отец говорит дочерям: «Если я не вернусь на закате третьего дня, соберите еды, оденьтесь потеплее и отправляйтесь к соседскому дому». Мы еще не получили практически никакой информации, ни места назначения, ни возможной угрозы, однако у нас уже возникает тревожное чувство, дополняемое сгущающимися грязными цветами и довольно сильным контрастом белого снега и черных деревьев.

Автор мастерски управляет пространством комикса, без какого-либо стеснения сначала сжимает его, затем и вовсе ломает границы. Она смело распоряжается формой панелей и гаттеров, что практически всегда отлично сказывается на динамике и эмоциональности повествования. С помощью этого она также передает и состояние персонажей, и место действия, и переход от одной важной сюжетной точки к другой.

Наряду с этим стоит отметить невероятную работу, которую проделала Кэррол с леттерингом. Рукописный шрифт, который также меняется вместе с эмоциональным состоянием героя и тем, что происходит в конкретный момент времени, идеально вписывается в общую картину и ощущается не как «текст» в привычном понимании, а как часть изображения, рисунок, гармонирующий с остальными мазками общей картины.

Так как текст является частью общего, его отсутствие становится сразу заметным. Комиксистка использует развороты, в которых резко пропадают какие-либо слова и звуки, все просто замирает. И мы тоже. «Тихие» фреймы оставляют нас наедине с чувством накапливающейся бушующей тревоги, ни на секунду не покидающего беспокойства. Нас отправляют на рандеву с мучительной тишиной и бурлящим потоком мыслей.

iii. Анализ

И вот мы уже погружаемся в меланхоличное подавленное и опустошенное состояние, как наше внимание вдруг прибивают к жутким деталям по типу подробно прорисованных зубов, к глазам, в которых затаилась нотка безумия, нервной полуулыбке, нарочито детализированной тушке зайца, портрету человека, чьих глаз мы даже не видим, но из-за чего сердце сжимается еще сильнее.

Это чувство дискомфорта вызвано неизвестностью: нам никогда не показывают, что будет в конце. Заключительные страницы не подводят итог истории, они лишь дают начало новому хаосу (например, в первой истории в конце девочка лишь приходит к соседскому дому, в котором обитает «Он», чудовище в шляпе, которое похитило сестер героини.

Отсутствие ответов на многочисленные вопросы, возникающие в процессе повествования, перерождается в тревожное послевкусие, которое остается после перелистывания завершающей страницы истории. Загадки, тайны и отсутствие каких-либо подробностей, рациональных объяснений въедаются в разум яркими образами и еще долгое время остаются там.

Стилистические приемы, использованные Кэррол, являются важной составляющей в усилении этой неизвестности и недосказанности. Они дают волю фантазии и, как уже упоминалось, оставляют читателя без ответов. Самой жуткой для меня в этом цикле оказалась история про братьев, так как конец окончательно запутал все мысли и теории, выстраиваемые в моей голове. Это тревожное непонимание и невозможность объяснить происходящее, как по мне, и сыграли главную роль в создании зловещей атмосферы, сгущающейся вокруг всех комиксов сборника «Через лес» .