«Исследования космической баллистики» связаны с российским названием области науки, в которой на основе физических законов рассчитывается движение тел в космосе, вход космических аппаратов в атмосферу планет и различные космические манёвры — резкоимпульсные изменения вектора скорости объекта, вслед за которым следует столь же мгновенное изменение орбиты.
Рисунки воображаемой траектории полёта запущенного первоначальным импульсом непредсказуемы и напоминают детские каракули, в которых также неизвестна конечная цель. И, следуя взглядом за траекторией, мы можем увидеть, что она может оказаться подобной бумерангу: тело возвращается в точку, из которой произошёл старт. Два одновременно запущенных тела могут не столкнуться, даже если это предполагалось, и наоборот, столкнуться, если это не было предусмотрено. Иногда траектории могут оказаться сложными, как гордиев узел, выходящими за рамки нашего понимания, и никогда не достигнуть конца.
Ассоциация с детским рисунком в свою очередь приводит к воспоминанию о работах Сая Твомбли, американского художника, который работал в уникальной траектории, не вписывающейся в ведущий в его время тренд абстрактного экспрессионизма. Ролан Барт писал о Твомбли: «Происходящее на сцене, которую представляет Твомбли (на холсте или на бумаге), относится к разным типам событийности, которые греки очень четко различали в своем словаре: факт (прагма), случай (тюхе), исход (телос), неожиданность (аподестон) и действие (драма)». В данном случае отсутствует факт, поскольку это исследование, которого на самом деле не было, но случай здесь играет ведущую роль, а непредсказуемость исхода — главная драма.
Следуя Барту, говорящему о Твомбли, факт всё же есть, и это название автором как будто абстрактного произведения: «Имена подобны кувшинам, о которых говорится, не помню, в какой сказке из „Тысячи и одной ночи“: в них заперты духи; откройте или разбейте кувшин — дух вылетит, вознесется, развеется как дым и наполнит собой воздух: разбейте название, и вся картина улетучится».
В «Исследовании космической баллистики» мы видим абстракцию, объяснение которой может поступить только из названия серии и авторских комментариев. Неоднократны случаи, когда непрофессиональные кураторы на выставках без участия авторов вешали абстракции «вверх ногами» или тем или другим боком, не зная, какой смысл вкладывал художник. Иногда художники сами приходили к перевороту фигуративной повествовательной работы как превращению её в абстракцию — случайно Кандинский или принцпиально Базелиц. В абстракции начинает действовать другое повествование: материала, «которым и на котором», и движения руки художника.
Здесь воля художника в том, чтобы переворачивать рисунки, созданные согласно «удобному» движению руки, для праворуких европейцев логичному как движение слева направо по горизонтали — по привычке чтения. Отметим, что для Сая Твомбли предпочтительным был формат, стремящийся к горизонтали. Для людей, живущих в Азии, прочтение «каракулей» и испытанные ощущения — окажутся другими. Мы зависимы от культуры, в которой рождены, и не готовы к восприятию Другого даже на Земле, что уж говорить о восприятии незнакомого тотально принципа бытия.
Рисунки этой серии в экспозиции, созданные как горизонтальные, перевернуты вольно автором на 90% градусов в серии горизонтальных работ, и на 180% градусов в случае вертикали. В случае космической баллистики цель человека и правила Земли не работают — это законы случая (тюхе) и неожиданности (аподестон). Эта серия говорит о множественности точек зрения и восприятия, и в то же время о манипуляции восприятием — такую абстракцию можно перевернуть в любую сторону, и в перевороте изображения траектории сменить детское «кто первый начал», показать ситуацию наизнанку.
