Журнал-учебник «Юные ударники»

1. Концепция
2. Визуальный язык обложек от выпуска к выпуску
3. Устройство и вёрстка второго номера
4. Вывод

1920–1930-е годы в советской школе проходили под знаком непрерывного эксперимента. Провозглашённый сразу после революции отказ от дореволюционного учебника обернулся острым кризисом в школьном образовании. Кроме того, печатная продукция устаревала быстрее, чем успевала распространяться, в то время как темпы индустриализации и коллективизации требовали от школы мгновенной реакции на события. Одним из предложенных решений стал просуществовавший два года проект журналов-учебников — периодических изданий, представлявших собой гибрид учебника, газеты и пропагандистского плаката. Среди журналов-учебников были «Школьная бригада», «Учимся по-новому», «Красный маяк», «Дружная бригада», «Октябрята на учёбе» и другие. Отдельно стоит отметить «Юные ударники», выпускавшиеся Наркомпросом и Госиздатом в 1930–1932 годах для третьих и четвёртых групп начальной школы. Особенность этого печатного издания — отсутствие региональной специфики, как, например, в «Юных ударниках Крыма» или «Юных строителях Сибири».

Несмотря на обширную историографию советского книгоиздания и непрекращающийся интерес к визуальной культуре сталинской эпохи, графический язык журналов-учебников остаётся на периферии исследовательского внимания. Существующие работы, к примеру, статья А. А. Сенькиной [2, с. 60-84], детально восстанавливают педагогическую полемику и хронику изданий, однако не ставят задачей визуальный анализ. Мне же, как дизайнеру с любовью к плакатному и книжному делу, в первую очередь интересен именно этот аспект. Однако при попытке найти структурированные и качественные репродукции номеров «Юных ударников» я столкнулся со значительными трудностями в поисках и с разрозненностью материала. Значительная часть выпусков рассредоточена по разным архивам и музеям, а в публичном поле доминируют единичные обложки, не дающие полное представление о выполняемых функциях, внутренней логике изданий, их трансформации с течением времени.

Это визуальное исследование стремится структурированно показать и проанализировать визуальный материал. Моя задача не стремится объяснить устройство, историю и развитие журналов-учебников, а ознакомить зрителя с этим феноменом и тем, как полемика между дидактическим материалом и агитационным листком отразилась на оформлении школьного издания. Показать используемые авторами приёмы в оформлении обложек, описать их цель. Для ответа на поставленный вопрос, подробно рассмотрю только одно центральное издание «Юные ударники».

Для меня была важна достоверность материалов при их отборе, поэтому я старался обращаться к специализированным сайтам архивов и музеев. Не менее важным было качество изображений, однако его было трудно достичь из-за ветхости и испорченности изданий и нехватки материала. Часть изображений, доступных только в низком разрешении, была обработана для восстановления читаемости, повышена резкость, убраны поздние наслоения.

Рубрикация выстроена по принципу перехода от общего к частному: после вводной информации о феномене будет рассмотрена трансформация обложек всех найденных номеров «Юных ударников», а затем типографские и композиционные решения второго номера.

Какими именно визуальными средствами журнал-учебник «Юные ударники» решал задачу оперативной политической агитации и политехнического образования, оставаясь при этом учебным пособием, и почему этот уникальный графический язык, рождённый на стыке плаката, газеты и школьной книги, исчез после окончательного курса государства на прекращение авангардных педагогических экспериментов?

Обложка первого номера «Юных ударников» демонстрируют характерный для раннесоветской печати синтез агитационной графики и конструктивистской композиции, строясь вокруг образа индустриального пространства как центрального символа нового социалистического общества. Композиция организована по диагонали. Так, загнутые железнодорожные пути, движение двух поездов, будто соревнующихся в скорости, активно жестикулирующие ребята снизу в сочетании с массивными вертикалями посередине слева создают ощущение непрерывного движения и технологического роста. Визуальный акцент смещён с отдельного человека на инфраструктуру и коллективное действие, что соответствует идее политехнического воспитания и включения ребёнка в индустриальную повестку первой пятилетки.

На задней стороне журнала эта тема продолжается через изображения техники и механизированного труда. Условная, почти схематичная трактовка машин и изображённая словно зелёным мелком трава сближают оформление с конструктивистской графикой и в то же время школьной тематикой. Палитра из трёх цветов подчёркивает плакатный характер изображения.

Обложка альтернативного издания первого номера «Юных ударников» выглядит более спокойной и организованной по сравнению с рассмотренным выше вариантом. Двухполосная организация пространства сохраняет ощущение движения, которое усиливается направленным в перспективу механизированным транспортом. Надпись, цифра в ромбе и графические элементы формируют две диагонали, сходящиеся к композиционному центру. Благодаря этим приёмам, плакатной условности и ограниченной трёхцветной палитре оба варианта оформления сохраняют общую конструктивистскую логику.

Обложка и задняя сторона второго номера «Юных ударников» продолжают визуальные принципы, заданные в первом выпуске, однако индустриальная тема здесь сменяется мотивом коллективной мобилизации. Сохраняется характерная для журнала диагональная организация пространства, создающая ощущение движения и направленности вперёд. На передней обложке движение вооружённой колонны связано с темой готовности к защите социалистического государства, тогда как на задней аналогичная композиционная схема используется уже для изображения трудового марша рабочих. Обе стороны обложки образуют единую визуальную конструкцию, в которой военный долг и производственный труд представлены как части общего идеологического проекта.

Графическое решение по-прежнему строится на минимальном наборе выразительных средств: ограниченная палитра, резкая диагональ, крупная типографика и условная, почти плакатная трактовка фигур. Красный цвет выполняет здесь не только декоративную, но и композиционно-идеологическую функцию, организуя визуальный ритм и задавая нужный политический заряд. Также, важную роль играет и типографика. Массивный рубленый шрифт врывается в пространство под углом, усиливая ощущение динамики. Подобный подход сближает школьный журнал-учебник с эстетикой конструктивистского плаката и агитационной периодики.

Альтернативный вариант второго номера «Юных ударников» менее мобилизационный и милитаризированный и более детский и радостный. Композиция строится на отношении крупных цветовых пятен и ритмически повторяющихся силуэтов. Вместо строго организованного марша, мягкое хаотичное, свойственное детям движение. Наличие красных элементов одежды на большинстве фигурах и однонаправленность их движения задают коллективную сущность новой советской молодёжи.

В третьем номере «Юных ударников» визуальный язык журнала становится более абстрактным и технологизированным. Если в первых выпусках акцент делается на коллективную и индустриальную составляющую, здесь центральное место занимает образ масштабного строительства и освоения пространства.

Композиция обложки строится на сочетании основательных вертикалей конструкций и динамично выпирающих элементах, дыме индустрии и активных надписях: «юные ударники» и «журнал-учебник», расположенных под наклоном, а также размещённая по полуокружности аббревиатура «СССР». Создаётся ощущение, что энергичной красной конструкции тесно даже в отведённой ей обширном пространстве. Это достигается за счёт отведения индустриальным сооружениям большего пространства, чем Земле, и показа только верхнего края земного шара. Ещё сильнее этот эффект усиливает визуальное напряжение, создаваемое небольшим наложением графики на типографику.

Идеи форсированного освоения земель и проведения индустриализации, опережения пятилетнего плана продолжаются на задней стороне книги-учебника, посвящённой теме технического прогресса. Изображение авиации и дирижабля символизирует развитие советской науки и транспорта, которое осваивает и земное, и воздушное пространство.

В четвёртом номере «Юных ударников» речь идёт о деревне и об интернациональной переписке пионеров. В композиции отсутствует единый центр. Пространство заполнено разрозненными сценами труда, отдыха и обучения. Такая фрагментарная структура создаёт образ непрерывной активности и коллективного участия, где отдельные эпизоды складываются в единую идеологическую программу.

К 1932 году визуальный язык «Юных ударников» дистанцируется от экспериментальной графики. Композиция пятого номера становится значительно более централизованной и иерархичной. Вместо фрагментарности, динамики, диагональности ранних выпусков доминация единого политического образа, организующего пространство обложки.

Приём фотомонтажа выступает инструментом идеологической репрезентации. Красную плашку справа снизу можно трактовать как трибуну, а входящие в людскую половину блоки с красным текстом «Юные ударники» как речь пролетарского вождя. Интересно то, как рука В. И. Ленина заходит на плоскость толпы, что можно трактовать, как связь с народными массами.

В подобной перемене виден след более широкого процесса отказа от авангардной визуальной риторики и перехода к унифицированному языку социалистического реализма в советском союзе начала 1930-х. Так, на обложке пятого номера «Юных ударников» изображён хрестоматийный сюжет выступающего перед народом В. И. Ленина. В примерах подобных работ выше хорошо прослеживается мотив деления пространства на две плоскости: толпы и фигуры.

Шестой номер занимает промежуточное положение между ещё сохраняющейся визуальной экспрессией ранних выпусков и всё более нормативной графикой 1932 года. Композиция утрачивает динамику, однако окончательно к статичному учебному оформлению ещё не приходит. Визуальное пространство организовано значительно плотнее и дисциплинированнее, чем в первых номерах. В этом переходном состоянии особенно заметно, как журнал постепенно превращается из экспериментальной агитационной площадки в более простое и стандартизированное педагогическое издание. Также, обложка лишается акцентного цвета.

Седьмой номер отличается возвращением абстрактного и менее формализованного визуального языка. Энергичные штрихи, олицетворяющие колосья, заполняют всю поверхность страницы, формируя ощущения обширного поля. Вплетённые в эту структуру надписи и фигуры создают эффект визуального мельтешения, усиленный локальными красными акцентами. Подобная организация изображения формирует восприятие поля как непрерывной системы производственного процесса и задаёт масштаб, в котором частные действия растворяются в общей логике коллективного труда, индустриализации и коллективизации.

Однако на альтернативном издании седьмого номера 1932 года виден продолжающийся отход журнала от авангардной эстетики к более примитивному прикладному и дидактически организованному визуальному языку. Пропадает динамичная и смелая композиция, графика становится значительно спокойнее и приземистее. Обложка оформлена как последовательная повествовательная сцена, близкая по характеру к иллюстрации детской книги, тогда как задняя сторона носит полностью прикладной характер, содержит учебную инфографику. Плакатность с революционным импульсом уступает место объясняющей и идеологической функции.

В результате анализа обложек «Юных ударников» 1930–1932 годов выявляется последовательная трансформация от эксперементального авангардного и конструктивистского визуального языка к более упорядоченной, дидактически ориентированной системе. Обложки ранних выпусков строются на принципах диагональной композиции, активного взаимодействия изображения и типографики, выраженной мобилизационной риторики, где графика формирует ощущение стремительного индустриального и коллективного движения вперёд. По мере развития издания визуальная структура становится более спокойно и повествовательной, а агитационная энергия уступает место объясняющей и обучающей функции. Таким образом, обложка журнала фиксирует не только изменения графического языка самого издания, но и глобальный тренд государства, взявшего курс на централизацию и идеологический контроль творческой сферы.

Первый разворот второго номера «Юных ударников» сразу обозначает ключевое противоречие формата журнала-учебника — конфликт между агитационной периодикой для младшей аудитории и структурой серьёзного образовательного издания.

Слева хаотично расставленные блоки текста с выравнием по правому краю, по центру, по ширине и графика с разнообразными сюжетами. Справа структурированное, аккуратно собранное содержание. На уровне смыслового содержания особенно показательно соседство таких тем, как «Ленин на II Съезде Советов», «Шаги пятилетки», «Карта гражданской войны» и «Радость труда». Подобное соединение исторического, идеологического и производственного материала демонстрирует стремление журнала одновременно выполнять функции политического воспитания, оперативной пропаганды и школьного учебника.

Отдельного внимания заслуживает глава «Что видел дворец». Повествование о событиях 1917 года строится здесь как последовательный рассказ, где каждая страница сопровождается самостоятельной иллюстрацией, а графика подчиняется логике книжного нарратива. Так, элементы иллюстрированной детской книги-сказки 1920-х годов включаются в журнал-учебник.

Этот фрагмент демонстрирует предельную жанровую гибкость «Юных ударников». Журнал присваивает язык сказки для легитимизации революционной истории, превращая её в эмоционально доступный ребёнку эпизод.

Иллюстрации в «Юных ударниках» размещены без единого стандарта. Одни вписаны в геометрические блоки на всю полосу или её часть, другие оставляют много воздуха от краёв и текста, третьи вплотную прилегают к набору. Эта вариативность выдает экспериментальную природу журнала-учебника, в котором происходят поиски нового формата.

Свободное расположение строк на некоторых страницах «Юных ударников» напоминает узнаваемый приём поэзии Серебряного века, например, «лесенку» В. В. Маяковского. Авангардная типографика проникает в школьное издание. Учебный текст превращается в визуально-ритмическое высказывание. Для журнала-учебника 1930 года это ещё один след модернистской оптики.

Представленные выше развороты снова демонстрируют неоднородность журнала-учебника. За рассказом по В. Зазубрину и очерком по Л. Полярному следует карта Гражданской войны с карикатурами, а после стихов Г. Санниковой и Е. Шебаршиной — инфографика со статистикой производства и планами первой пятилетки.

Во втором номере используется около восьми стилей заголовков, при этом встречается три уникальных с вплетением графики.

В своей работе 1936 года М. М. Пистрак пишет о необходимости и в то же время сложности составления учебника. В этом же тексте он рассуждает о потребности нового советского государства в таком воспитании, которое будет способно взрастить не просто человека, а «общественного человека». Хотя процесс воспитания и обучения разделялись, они составляли неразрывное единство в процессе образования [1, с. 3; с. 5-6]. Хотя работа была написана в 1936 году, потребность в новой образовательной системе возникла и широко обсуждалась уже не одно десятилетие. Журналы-учебники, ставшие одним из результатов экспериментаторства в этой сфере, воплотили в себе попытку соединить идеологическое воспитание с базовым образованием начальной школы.

Анализ обложек «Юных ударников» и внутренней структуры второго номера позволяет выявить главные визуальные средства, позволившие журналу-учебнику совмещать агитацию, политехническое образование и функцию учебного пособия. Диагональная плакатная композиция (особенно в первой половине изданий), трёхцветная палитра, позволяющая привлечь внимание и выделить главное, сочетание разных жанров, фотомонтаж в некоторых местах, подвижная типографика, запоминающиеся лозунги, заимствование приёмов детской иллюстрированной книги.

Сохранявшаяся внутри номеров стилевая пестрота свидетельствует о том, что уникальный графический язык журнала-учебника был прямым порождением авангардного педагогического эксперимента. Закрытие издания в 1932 году не было естественным устареванием приёмов, оно стало следствием смены государственного курса на стабильный унифицированный учебник, для которого авангардность, смелость, визуальная гибридность «Юных ударников» оказались системно неприемлемыми.