Как искусство делает видимыми сети взаимосвязей в Антропоцене

Человечество осознало свою разрушительную силу (эпоха Антропоцена). Искусство перестало рассматривать природу как фон и начало видеть в ней активного участника. Мне интересно показать, как художники визуализируют эти сложные связи

Какими художественными методами современные художники делают видимыми и ощутимыми сети взаимосвязей между человеческими и не-человеческими акторами?

Художники, используя методы «спекулятивного реализма» и опираясь на теорию акторно-сетевой теории (Латура), создают работы, которые не просто отражают экологический кризис, а становятся частью самой сети, позволяя зрителю почувствовать себя ее элементом

Я буду анализировать работы ключевых художников, которые напрямую работают с этой проблематикой. Отберу 3-4 ярких кейса

Работа будет разделена на главы по художественным стратегиям:

1. Стратегия симбиоза (слияние с природой).

2. Стратегия партнерства (сотрудничество с не-человеческими акторами).

3. Стратегия спекуляции (создание гипотетических сценариев).

Буду использовать теорию Акторно-сетевой теории (Бруно Латур), концепцию Антропоцена, а также статьи российских и зарубежных искусствоведов об экологическом искусстве

Бруно Латур предлагает отказаться от деления на субъект/объект

В мире действуют «акторы» — все, что оказывает влияние: люди, животные, растения, технологии, идеи. Искусство, которое мы анализируем, работает по этому же принципу

Антропоцен — эпоха, когда человечество стало главной геологической силой

Художники остро реагируют на это, показывая, что человек — не хозяин планеты, а лишь одна из сил в сложной сети

В современной философии и искусстве происходит смещение фокуса с человека на другие формы жизни и объекты. Это и есть «не-человеческой поворот», который мы исследуем через визуальные практики

Мендьета не изображает природу, а становится ее частью.

Ее тело — это временный элемент ландшафта, подчеркивающий хрупкость и неразрывность связи.

Это не взгляд на природу со стороны, а взгляд изнутри.

Юиг создает ситуацию, где не-человеческое (обезьяна) становится центральным актором повествования.

Он не использует животное как метафору, а позволяет ему действовать, нарушая наши антропоцентричные ожидания от искусства и общества

Дене создает спекулятивный ландшафт внутри финансового центра мира.

Это гипотеза, материализованная в виде поля пшеницы.

Работа напрямую связывает пищу, землю, экономику и экологию, заставляя зрителя увидеть абсурдность их привычного разделения.