Плоть и сталь: визуализация боди-хоррора в фантастической и киберпанк манге

1. Концепция;
2. Акира
3. Призрак в доспехах
4. Биомега
5. Blame!
6. Ганц
7. Человек-бензопила
8. Заключение;
9. Библиография;
10. Источники изображений

Боди-хоррор — один из самых рискованных в исполнении и в то же время уникальных поджанров ужасов, делающий ставку на побуждении первобытных чувств отвращения и диссоциации у публики. Создание по-настоящему высококачественного и притягивающего своей визуальной жестокостью контента, который бы находился на грани интригующего и отталкивающего, сложно, что делает боди-хоррор относительно редким явлением в массовом медиа. Тем не менее, в японской культуре данный поджанр, наоборот, расцвёл в сотнях различных проявлений — в том числе в манге. Частично это объясняется историческими корнями жанра ужасов: в эпоху Эдо (XVII–XIX века) стали особенно популярны народные рассказы о привидениях и сверхъестественных явлениях — кайдан. Более современный хоррор в манге начал набирать обороты в послевоенный период, в 1950-х годах, когда возникла потребность общества в бесцензурных историях для взрослой аудитории (частично на основе коллективной травмы от ядерной трагедии). Трансформации тела, мутации, гибридность форм и дисперсия сущности персонажей стали не только отражением психологических травм целого поколения авторов, но и простором для исследований границ ужаса.

Так, появление и развитие технологий XX века открыло возможность для размышлений на трансгуманистические темы. Стремительное изменение мира породило страхи перед прогрессом и потерей идентичности отдельным человеком: боди-хоррор перешёл на столкновение органики и синтетики, что в XXI веке обрело новый виток актуальности.

Сейчас жанры киберпанка и фантастики обрастают новыми визуальными интерпретациями боди-хоррора, и мне, как человеку, только знакомящемуся с миром японской культуры и творчества, было интересно проследить его эволюцию в контексте манги, поэтому я и выбрала данную тему визуального исследования.

Материал отбирался в соответствии с временным отрезком второй половины XX века и начала XXI века в рамках поджанра боди-хоррора, содержащего в себе так или иначе симбиоз органических тканей и синтетических материалов. Для выявления общих и уникальных черт визуального представления симбиоза я отобрала несколько знаковых манг, в которых он преобладает или присутствует частично, и поделила исследование на соответствующие главы.

Это исследование позволит не только систематизировать визуальные коды и приёмы боди‑хоррора в указанных жанрах, но и показать, как манга использует телесный ужас для философского осмысления настоящего и возможного будущего.

В процессе исследования я сфокусировалась на таких задачах, как: определение характерных стилистических и технико-нарративных особенностей, выявление связи образов с социальными проблемами, анализ тематики киберпанка/фантастики и мотивов боди‑хоррора.

В «Акире» смешиваются сразу несколько способов искажения человеческого тела, но именно при помощи технологий образ человека преображается в гротескное, монструозное создание, рождённое из металлического чрева.

Отличительной чертой в визуализации такого преображения становится использование многочисленных трубок и проводов, которые переплетаются с пространством и объектами в неестественно органических формах. Они буквально пронзают персонажей, словно черви, копошащиеся в земле и подготавливающие почву для чего-то совершенно нового.

Местами мелкие трубки уподобляются венам и артериям, что создаёт интересную мимикрию под биологические паттерны.

Крио-сфера и вовсе напоминает металлическое чрево, откуда и рождается главный «монстр».

«Призрак в доспехах» одним из первых произведений поднимает антиутопическое представление об использовании машин, технологий и цифровых инструментов.

Здесь можно наблюдать уже ставшее классическим изображение кибернетических трансформаций — не просто замена конечностей, но также и подключение мозга к кибер-системам через порты.

Здесь также показывается, насколько быстро и радикально манипуляции с переносом сознания могут пойти дальше, приводя к расщеплению личности.

Примечательно, что всё это сопровождается статичными кадрами, визуально холодными и неживыми, со «спящими» людьми, окружёнными аппаратами и кабелями машин. Всё это создаёт жуткую атмосферу колыбели, в которой всё человеческое медленно заменяется на искусственное.

«Биомега» показывает систематическое расщепление человеческой сути в одном из самых жутких проявлений. Виной тому — вирус. Многие второстепенные и фоновые персонажи здесь больше напоминают зомби, наполовину разложившихся и обнаживших плоды кибернизации тел — новую ступень эволюции людского рода, пусть внешне и совершенно гротескную. Крайне высокая степень детализации и штриховки позволяет показать каждую деталь телесного изменения.