Основным материалом для исследования послужили сказки Шарля Перро («Спящая красавица»), Братьев Грим («Принцесса Шиповничек»), традиционные европейские сказки, различные экранизации истории о Спящей красавице, а также многочисленные постановки одноименного балета в мировой культуре.
Важным и ключевым аспектом в поиске идей стало время написания балета — 1890 год. Это время на рубеже XIX и XX веков, которое определялось в литературе, творческой мысли, самовыражении как Декаде́нтство, (фр. décadent — упадочный). Эпоха «конца века» характеризуется метаниями между ожиданием перемен, эйфорией в ожидании будущего, страхом перед этим будущим, эфемерностью бытия, чувством приближающегося конца света, пресыщением жизнью, очарованием смертью, беззаботностью. Произведения этой эпохи отмечены настроениями уныния, пессимизма, болезненности, безнадёжности, неприятия жизни. То, что называют «стилем декаданса, — писал Готье, — есть не что иное, как искусство, пришедшее к такой степени крайней зрелости, которую вызывают своим косым солнцем стареющие цивилизации».
Поиск атмосферы и художественной выразительности осуществлялся путем ассоциаций к словосочетанию «спящая красота». Прообразом визуальной эстетики стал засушенный цветок — красота, которую попытались сохранить, но она увядшая, мертвая.
В данном проекте предпринята попытка показать закат, конец определенной эпохи, смену веков, финал определенного времени, и Аврора, как последнее порождение этого времени засыпает вместе со всем королевством. Поэтому выбран стиль готических руин, затонувших кораблей, ощущение упадка, декаданса, романтической готики, теплой мрачности. Королевство — полуразрушенное, обреченное на гибель, уже полузабытое, умирающее государство, в котором все обречено на скорую погибель, однако все живут, делая вид, что ничего не замечают.
Сюжет истории классический — по заклятью злой феи, принцесса Аврора в день своего 16-летия уснет от укола навечно (причем в данном прочтении не от веретена или прялки, а от укола о шипы цветка). Однако добрая фея смягчает приговор (заменяет пожизненный сон всего на 100 лет), и проснуться принцесса должна от поцелуя чистой любви. В королевстве издан указ о запрете выращивания любых цветов с шипами. Возлюбленный принц заменяется в этой трактовке на садовника, который тайком от всех, несмотря на запреты, выращивает шиповник (дикую розу, которая является символом их чистой романтической любви).
Многие народы считают шиповник одним из самых любимых ритуальных и священных растений. Его цветки обожали поэты, писатели, правители и герои. На праздники представительницы прекрасного пола вплетали алые плоды себе в косы. У древних греков и римлян он символизировал чистые намерения и внешнюю красоту. У славянских народов значение шиповника — неувядающая молодость, верная любовь и красота.
На на смену злой фее приходит ее сын, который в день 16-летия дарит Авроре черную розу, о которую она колется и засыпает. Садовник Лео отправляется в потусторонний мир, чтобы, встречая на пути множество препятствий, спасти любимую.
Согласно сюжету злая фея Карабос пророчит девушке смерть, но фея Сирени смягчает приговор, заменяя смерть на вековой сон. Аврора в таком прочтении попадает не в сон, а в некий лимб — пространство между жизнью и смертью, между сном и реальностью. Была поставлена задача показать что сознание/душа девушки находится в некоем заточении, буквально находится в подвешенном состоянии, в то время пока физическое тело спит. Это решается через введение в пространство спектакля настоящей воды в большом аквариуме. В момент «засыпания» принцессы, дублерша опускается в воду и находится там до конца спектакля. То есть внешне героиня как бы спит, но на самом деле стучит в стекло, просит о помощи, но никто ее не слышит. Она находится в «стеклянном ларце» в подвешенном состоянии.
Согласно сюжету, влюбленный садовник Лео отправляется в потусторонний мир спасать свою любимую (перекличка с мифом об Орфее и Эвридике). Поэтому для изображения потустороннего мира необходим был принципиальный слом, кардинальная смена визуального языка. Мы видим переживания героя сказки, который попадает совершенно в другой мир, который устроен по другим законам и правилам. В условиях театральной сцены, мир, выстроенный из декораций — это и есть сказка для наших героев, поэтому смена миров показывается через демонтаж декораций открытым способом, разбор мира сказки по частям. Дальнейшее действие развивается совершенно по иным законам, применяется абсолютно другой художественный язык. Монтировщики, существующие в абсолютно бытовом жанре, являются для жителя сказки существами иного порядка, а классический балет заменяется «танцем» разбирающихся декораций.
Таким образом, если ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ЭТО ТРАДИЦИОННЫЙ КЛАССИЧЕСКИЙ БАЛЕТ со всеми его атрибутами, классическими костюмами, плоскостными расписанными декорациями и пр., то ВТОРАЯ ЧАСТЬ — ЭТО СОВРЕМЕННЫЙ ПЛАСТИЧЕСКИЙ СПЕКТАКЛЬ с элементами акробатики и гимнастики (решается в минималистичном стиле, основой сценографии являются технологические средства, свет, проекции). Смена частей осуществляется через демонтаж прямым способом (как вариант — прямо во время антракта).
По прошествии 100 лет, мы попадаем в новый мир, где главный герой становится спасателем и наконец, разрушает чары.
