Мёртвые могут танцевать: концерт-ритуал группы Dead Can Dance в Стоунхендже

I. Концепция II. О группе Dead Can Dance III. О Стоунхендже IV. Рекомендации по проведению V. Рекомендации исполнителю VI. Ритуал: инструкции для актёров VII. Заключение

Цель данного визуального исследования — попытка вернуть сакральное значение одному из известнейших и древнейших памятников человечества.

Сегодня многие подобные сооружения являются для нас не более, чем отголосками невероятно далекого прошлого, в лучшем случае. В худшем — просто туристическими достопримечательностями, фотографию на фоне которых обязательно нужно сделать для соцсетей. Но когда-то это место было притяжением для людских душ; место, где граница между миром земным и потусторонним стиралась; место, перед которым люди наверняка благоговели, а возможно даже боялись.

Чтобы достичь поставленной задачи, был выбран музыкальный коллектив Dead Can Dance. В своём творчестве Брендан Перри и Лиза Джеррард часто обращаются к различным этническим мотивам, а также, как следует из названия, исследуют возвращение к жизни чего-то, бывшего мёртвым или неиспользуемым.

Dead Can Dance — это дуэт Лизы Джеррард и Брендана Перри, чьё творчество уникальным образом соединяет мировую музыку, дарквейв, неоклассику и мистическую атмосферу древних культур. Их работы не столько рассказывают истории, сколько создают пространство переживания — одновременно архаичное и вне времени, где духовность и сакральность переплетаются с экзистенциальными поисками. Группа исследует темы дохристианских мифов, мистики Востока, одиночества, внутреннего пути, памяти, связи с природой, а также переосмысляет культурное наследие разных народов, их традиции, ритуалы и фольклор. В их музыке и текстах отражаются философия античности, мистицизм Ближнего Востока и средневековая символика.

Источниками вдохновения для Dead Can Dance служат этническая музыка Европы, Ближнего Востока, Африки и Азии, средневековая и ренессансная вокальная традиция, религиозные песнопения, ритуальные барабаны, минималистичные музыкальные структуры, а также поэзия, мифология и история древних цивилизаций. Звуковая эстетика группы построена на многослойных этнических инструментах — уде, дудуке, гунге, перкуссии — архаичных ладовых системах и ритмах, глубоком баритоне Перри и неземном, почти символическом голосе Джеррард, чья уникальная вокализа создаёт ощущение языка-символа. Их музыка переносит слушателя в атмосферу храма или древнего ритуала, погружая во внеисторическое пространство.

Визуальная эстетика Dead Can Dance формируется через символику древних культур, мифологические мотивы, абстрактные знаки, минималистичные и мрачные, «обветренные временем» образы, а также сцену, наполненную атмосферой ритуала: мягким светом, туманом, подчёркнутой неподвижностью и концентрацией исполнителей. В итоге группа создаёт не просто музыку, а целый мир — место, где прошлое и настоящее переплетаются, превращаясь в медитативное, почти священное искусство.

И конечно нельзя не заметить, что название группы созвучно слову «декаданс» — не только фонетически, но и по смыслу. Хотя музыканты не заявляли о прямой связи с этим художественным направлением, параллели в творчестве группы с основным идеями декаданса весьма очевидны: оживление прошлого, возрождение забытых традиций, культур и символов. Визуальный язык Dead Can Dance — от обложек до сценических образов — в том числе передает идею красоты времени, которое уходит.

На бескрайней Солсберийской равнине, среди тишины английских полей, возвышается одно из самых загадочных сооружений в истории человечества — Стоунхендж. Древний круг из гигантских камней, возраст которого исчисляется тысячелетиями. Но что это? Астрономический календарь, священный храм, место погребения или нечто большее? Тайна Стоунхенджа остается неразгаданной, и, быть может, именно отсутствие однозначных ответов делает его таким привлекательным для человеческого воображения.

Сооружение состоит из кольцевых и подковообразных конструкций, сложенных из массивных каменных блоков — менгиров. Но кто были его строители? Ответ на этот вопрос до сих пор остаётся загадкой. Археологи предполагают, что создателями могли быть как неолитические земледельцы, так и древние общины, объединившиеся для проведения ритуальных церемоний. Письменных источников не сохранилось, и учёным приходится восстанавливать историю по фрагментам: орудиям труда, останкам и следам древних поселений. Возможно, Стоунхендж создавался на протяжении многих поколений одним обществом, а может, разные культуры добавляли в него новые слои смысла, превращая его в символ вечности.

Стоунхендж не только археологический памятник, но и источник бесчисленных легенд, мифов и народных сказаний. Его таинственная атмосфера вдохновляла людей на создание историй, которые передавались из поколения в поколение.

Средневековые легенды утверждают, что Стоунхендж был построен великанами, которые привезли камни из Ирландии. Более же поздние истории приписывают волшебнику Мерлину, наставнику и советнику короля Артура, магическое перемещение камней на Солсберийскую равнину.

В XVII–XVIII веках многие считали, что Стоунхендж был священным местом кельтских друидов — жрецов, которые проводили здесь свои обряды и праздники, связанные с временами года. Хотя современные археологические исследования доказывают, что друиды не имели прямого отношения к строительству Стоунхенджа.

В народных же легендах говорится, что камни Стоунхенджа оживают по ночам, способны исцелять болезни или шептать тайны тем, кто прикасается к ним. А ещё в некоторых сказках утверждается, что точно сосчитать все камни в круге просто невозможно — их количество будто бы меняется.

С 1974 по 1984 год на территории Стоунхенджа проходил Stonehenge Free Festival — бесплатный фестиваль, который стал символом свободы, музыки и альтернативной культуры. Его кульминацией был день летнего солнцестояния, 21 июня, когда тысячи людей собирались, чтобы встретить рассвет у легендарных камней.

Однако британская пресса часто изображала участников фестиваля как взбалмошных хиппи, а открытое употребление наркотиков и свободные нравы вызывали критику. Власти ужесточили контроль: в 1977 году вокруг Стоунхенджа установили заборы, а полиция использовала старый закон, запрещающий движение по лугам, чтобы штрафовать тех, кто приезжал на фестиваль на транспорте.

В 2018 году диджей и продюсер Пол Окенфолд получил разрешение провести в Стоунхендже эксклюзивное мероприятие, став первым музыкантом со времен фестиваля, выступившим внутри круга камней. Прибыль от концерта была направлена в благотворительную организацию English Heritage, занимающуюся охраной исторических зданий и памятников Англии.

В настоящее время строгие правила охраны памятника ограничивают проведение массовых концертов непосредственно в Стоунхендже. Большинство современных мероприятий, если они и случаются, носят эксклюзивный характер или проводятся на значительном расстоянии от самого сооружения.

Как же провести концерт в Стоунхендже сегодня?

Самый реальный вариант согласовать мероприятие — связаться с обществом неодруидов. Их организация тесно связана со Стоунхенджем, они проводят там свои церемонии, особенно во время солнцестояний. Концепцию концерта можно позиционировать как часть духовного празднования, например, «современное искусство как форма поклонения природе».

А если это не сработает, то всегда есть запасной план.

Например, арендовать подвал в ближайшем пабе — The Stonehenge Inn. Под видом ремонта прорыть тоннель прямо под Стоунхендж. Выйти на поверхность ночью, установить оборудование и начать концерт!

Концерт-ритуал лучше всего провести в Белтейн — кельтский праздник начала лета, традиционно отмечаемый в ночь на 1 мая. Начало концерта за час до полуночи, в 23:00.

Для освещения площадки рекомендуется установить большие чаши с огнем. У огня здесь есть ещё одна роль — в этот день он считается священным, очищающим.

Для исполнения танца необходимо подобрать равное количество мужчин и женщин актёров, что подчеркнет равенство мужского и женского начала. Всего 30 человек.

Важно, чтобы концерт оставался сакральным, и чтобы люди с уважением относились к этому памятнику забытых времен. Поэтому количество зрителей также следует ограничить до разумного предела.

Dead Can Dance часто сочиняют музыку на древних языках. Лиза Джеррард поёт на гэльском (кельтский язык), арамейском, иногда на латыни. В основе некоторых композиций лежат элементы санскрита, суахили и урду. Но кроме того, группа использует и вовсе вымышленные языки или вокализы.

Для данного проекта группе предлагается придумать уникальный язык, взяв за основу гэльский, как самый древний известный язык места проведения концерта. Актёрам, исполняющим ритуальный танец, необходимо будет повторять слова-ключи за Лизой. Для записи вокальной партии предлагается использование огамического письма — письменности древних кельтов и пиктов, которая, возможно, являлась тайнописью.

Также музыкантам, как профессионалам в использовании древних и давно забытых инструментов, предоставят карникс и кельтскую арфу — старейшие из ныне известных кельтских музыкальных инструментов.

Карникс — это древняя кельтская боевая труба из бронзы с устрашающим звериным ртом (чаще всего — кабана или волка) на конце. Она использовалась в битвах для подачи сигналов, подъёма боевого духа и запугивания противника своим пронзительным, резким звуком, напоминающим рёв дикого зверя.

Помимо военного применения, карникс, вероятно, использовался и в религиозных целях — например, во время ритуалов, посвящённых богам войны или природы, а также на церемониях, связанных с охотой или сакральными животными. Его звук мог символизировать связь с потусторонним миром или быть призывом к божествам. Однако точных исторических свидетельств о религиозном использовании карникса сохранилось мало, и большая часть информации основана на археологических находках и реконструкциях кельтской культуры.

Кельтская арфа — один из древнейших струнных инструментов Европы, тесно связанный с культурой и мифологией кельтов. Она имеет характерную треугольную форму, изогнутую переднюю стойку и металлические струны, которые издают звонкий, пронзительный звук.

В кельтской традиции арфа была не только музыкальным инструментом, но и символом власти, поэзии и магии. Её часто ассоциировали с бардами — хранителями истории, легенд и сакральных знаний. Арфа использовалась как на светских празднествах, так и в религиозных или ритуальных целях. В ирландской мифологии, например, арфа связывалась с божествами и волшебными существами, а её музыка считалась способной исцелять или наводить чары.

Специально для мероприятия разработаны костюмы, вдохновленные одеяниями друидов — длинные простые белые робы, как символ очищения и перерождения.

Для древних кельтов дуб был одним из самых священных деревьев — возможно, самым священным. Именно по этой причине для маски были выбраны листья этого дерева. Дополнительным прообразом для неё послужили костюмы на празднование Jack in the Green — традиционного английского праздника прихода лета, который также отмечается 1 мая. Вполне понятно, откуда берутся корни этого праздника — скорее всего, это более поздняя интерпретация Белтейна.

На протяжении всего концерта актёры плавно кружат в хороводах. Это древний символ поклонения солнцу, а периодические переплетения линий служат напоминанием о кельтских узорах.

1. Танцоры начинают по кругу, синхронно, шаг лёгкий и плавный. Руки подняты так, будто участники держат невидимую сферу. При каждом третьем шаге — общее лёгкое движение рук вверх. В зависимости от исполняемой композиции темп либо ускоряется, либо замедляется.

2. Круг размыкается в одном месте и превращается в две линии. Они расходятся в две противоположные стороны, начиная кружить вокруг внутренних камней, описывая знак бесконечность.

3. В конце линии вновь собираются в один гигантский круг. В завершающей части концерта в круг включаются в том числе и зрители.

В особенно динамичных, «кульминационных», композициях концерта несколько солирующих актёров выходят из общего хоровода в центр. Они исполняют переработанный «упрощенный» ирландский танец.

Этот танец сформировался на пересечении древних обрядов, средневековых традиций и влияний соседних народов. Его корни уходят значительно глубже, чем может показаться по современному сценическому образу. Актёрам необходимо переосмыслить его, представить таким, каким бы он мог быть изначально.

Актёры должны сопровождать музыку Dead Can Dance, дополняя и усиливая её. Композиции музыкантов будут содержать хоральные части с простыми словами-ключами, которые призваны усилить магическое присутствие и ввести зрителей и самих танцоров в состояние, схожее с трансом. Всем актёрам предварительно стоит заучить эти слова и их написание огамическим алфавитом.

Удивительно, как некоторые вещи из разных миров могут так органично сплетаться друг с другом. При подготовке представленного визуального исследования стало очевидно, то, что чувствовалось только интуитивно — насколько Dead Can Dance и Стоунхендж на самом деле близки.

Концепция музыки Dead Can Dance напрямую перекликается с темой ритуала, трансцендентности, обращения к памяти Древних. Стоунхендж, в свою очередь — это и есть то древнее, давно забытое и утерянное, отголосок чего-то, что вероятно было больше людей. Возможно, если соединить эти два элемента, то мы стали бы немного ближе к ощущению этого места, к пониманию не только его археологической, исторической, но и сакральной сути.