Влияние музыки симуляторов ферм на игроков

Компьютерные игры уже давно стали одним из главных способов избегать реальности. Надежные стены виртуального мира помогают людям всех мастей справиться с различными трудностями и обстоятельствами. Но почему такие простые по сути игры про фермерство всегда в топе у игроков? Почему фермерские симуляторы так популярны среди людей с тревожным расстройством или депрессией?

Данный термин используется для описания различных видов медиа (в этом случае компьютерных игр), которые были созданы с целью оказать положительное влияние на игроков.

Работы этого жанра обычно переносят пользователей в альтернативную, лучшую реальность, где есть либо небольшой сюжетный конфликт, который нужно решить, либо его и вовсе нет. Жанр обычно подчеркивает красоту и очарование природы, а также ценность мелких радостей жизни.

Именно симуляторы фермерства стали визитной карточкой термина yashikei в игровой индустрии.

Данная категория игр популярна благодаря таким качествам, как хороший визуал, простой, но интересный сюжет, общение с внутриигровыми жителями и забота над животными. Симуляторы фермерства дают возможность отвлечься от суровой реальности и погрузиться в совершенно другой, спокойный и размеренный мир ферм.

В данном исследовании я хочу отодвинуть визуал и особенности механики на второй план и сфокусироваться на музыкальной составляющей. Почему люди в свободное от игр время продолжают слушать саундтреки из симуляторов ферм? Как внутриигровая музыка влияет на мозг и помогает снизить тревожность? Чем так особенно звуковое сопровождение?

Страх неопределенности приводит к тому, что человеческое тело пытается защитить себя от опасности, которую его мозг считает реальной. Повторяющиеся действия способствуют отвлечению и успокоению. Когда руки независимо моют тарелку за тарелкой, мозг может переключиться с сложного на простое. Повторяющиеся, повседневные задачи создают убежище для медитации.

Симуляторы фермерства постоянно используют ту же механику. Музыка в них циклична.

Музыка играет важную роль в строении виртуального мира. Она привлекала во все времена, а повторение является неискоренимой частью процесса и делает ее познаваемой как нечто вне времени. Это позволяет нам «смотреть» на весь отрывок, даже когда он меняется каждое мгновение.

В книге On Repeat, автор исследует, как достижения когнитивной науки радикально изменили наше понимание того, почему повторение так психоэмоционально заманчиво. Исследования показали, что уровень кортизола повышается, когда музыка сопровождает игровой процесс, показывая, что слуховой сигнал вносит значительный вклад в реакцию на стресс во время игры.

В видеоиграх особенно очевидно, насколько сильно музыка влияет на психику человека.

Музыкальная составляющая игр оказывает эмоциональное воздействие. Например, существует прямая корреляция между позитивной реакцией на музыку и стимуляцией определенных областей мозга. Исследование А. Дж. Блада и Р. Дж. Заторре утверждает, что очень приятные реакции на музыку коррелируют с активностью областей мозга, связанных с вознаграждением и эмоциями; это положительное воздействие обусловлено активацией вентрального полосатого тела, миндалевидного тела и медиальной префронтальной коры.

> Разработчики Palia из студии Singularity 6 поделились видео, в котором демонстрируется процесс записи игровой музыки симфоническим оркестром. Разработчики утверждают, что вся музыка в Palia записана именно таким образом. Благодаря воображению искусного режиссёра и композитора, музыка и повествование в видеоиграх могут стать поистине уникальными. Авторы также опубликовали нотные станы мелодии из трейлера.

Будь то мотив, повторяющийся на протяжении всей композиции, сэмпл, зацикленный под электронный танцевальный бит, пассаж, непрерывно проигрываемый музыкантом в репетиционной комнате, или «ушной червь», грызущий сознание игрока, словно заезженная пластинка, — повторение почти так же неотъемлемо от музыки, как и сами ноты. Его центральное значение признавали все: от биолога-эволюциониста У. Текумсе Фитча, назвавшего его «конструктивным элементом» музыки, до композитора Арнольда Шёнберга, признавшего, что «понятность музыки, по-видимому, невозможна без повторения».

Книга «On Repeat» представляет первое тщательное исследование повторяющейся природы музыки, сосредоточившись на репертуаре разных эпох и культур, а не на конкретном стиле или группе произведений. Чтобы непосредственно рассмотреть глубинные механизмы восприятия, связанные с повторением, автор Элизабет Хельмут Маргулис опирается на ряд дисциплин, таких как теория музыки, психолингвистика, нейробиология и когнитивная психология. Ее работа рассматривает несколько вопросов, включая использование повторения как инструмента композиции и его значение для того, как мы поводим себя как слушатели. Она также выходит за рамки музыки и изучает связанные с этим последствия повторения для языка, обучения и коммуникации.

В нашем восприятии музыки существует два вида повторения. Первый тип существует внутри самих музыкальных произведений. На микроуровне звук — это вибрация, а вибрация — это повторяющиеся колебания. На макроуровне повторение присутствует во всех видах музыкальных паттернов (например, барабанный ритм или гитарный рифф) и между музыкальными фрагментами, такими как тема с вариациями, припевы и так далее.

Второй тип повторения заключается в том, что «мы склонны добровольно снова, снова и снова возвращаться к знакомым произведениям». Здесь и в других местах книги автор цитирует некоторые из своих исследований, которые показывают, как при многократном прослушивании музыкального произведения это повторение вызывает «переключение внимания с более локальных на более глобальные уровни музыкальной организации… так что музыка не кажется слушателю поступающей отдельными фрагментами, а, скорее, предлагает более широкие возможности для восприятия».

Другими словами, мы возвращаемся к любимым музыкальным произведениям, чтобы лучше их понять посредством «обостренного чувства ориентации и вовлеченности».

Повторение — один из факторов, указывающих на то, что коммуникация не может быть основной функцией музыки. «Представьте себе, — говорит Маргулис, — что вы слышите Пятую симфонию Бетховена один раз и уже не можете её исполнить. Или слышите пятиминутный пересказ». Таким образом, повторяющийся аспект музыки заключается не в передаче информации, а, скорее, связан с эстетической функцией неязыкового звука. Или, другими словами: удовольствие, которое мы получаем от музыкального повторения, «может быть обусловлено не столько расширением знаний о произведении, сколько растущим чувством погружения в музыку: это своего рода транспортный, даже трансцендентный опыт». Прослушивание одного и того же произведения снова и снова позволяет «изменить свою ориентацию по отношению к произведению». И самое интересное в любимой, великой музыке — это то, как она, кажется, позволяет переслушивать её бесконечно.

Повторение — это своего рода механизм, раскрывающий скрытые качества музыки, «привлекая внимание к иным, перцептивно недоступным качествам звуковой поверхности». Опираясь на примеры, варьирующиеся от Брамса до сэмплирования в хип-хопе, автор On Repeat показывает, как повторение обладает силой преобразовывать наше восприятие самой так называемой ткани музыки. Когда мы повторяем любой музыкальный фрагмент, то, что раньше было фоном восприятия, становится передним планом. Возьмём пример из речи: многократное прослушивание одного и того же бессмысленного слова приводит к тому, что бессмысленность слова «заменяется своего рода сверхвыразительностью его составных частей» — как будто «речь волшебным образом преобразилась в музыку». Аналогичным образом, повторяемая музыка может стать почти подобной речи в своей способности вызывать ощущаемый смысл. В этом отношении повторение хитро и тонко: раскрывая новые аспекты звуковой поверхности музыки, оно может создавать «некое впечатление, которое воспринимается как выразительное качество, а не как явное признание повторяемости».

Музыка — важнейший инструмент в искусстве повествования. Зачастую она запоминается гораздо лучше, чем визуальные детали повествования в видеоиграх.

Как уже упоминалось, музыка апеллирует к нашим эмоциям. Она может наполнить, казалось бы, спокойную сцену волнением, разбавить скучный момент волнением, добавить динамики и направления последовательности действий или раскрыть внутренние чувства и невысказанные мысли.

Музыка может раскрыть те части истории, которые другие приёмы не справляются или оказываются слишком громоздкими. Например, она может задать эпоху игры, обозначить различные культуры или раскрыть скрытую угрозу или зловещее присутствие, которое ощущается, но не видно.