Проект Дианы Мачулиной Dance Macabre — это «песня, спетая рядом с „Танцевальными диаграммами“ Энди Уорхола начала 1960-х годов, когда он воспроизводил на холсте „готовые“ диаграммы шагов бальных танцев и выставлял их на полу. Изобразительный режим Мачулиной родственен средневековым пляскам смерти, в которых оживший труп танцует с жертвой.
Одновременное деление и умножение гипотетических танцоров от одного в «Диаграммах» Уорхола до двух в Dance Macabre, а также превращение следов второго танцора в следы скелета свидетельствуют об экспоненте потенциальных прочтений Мрачного, пересоздании оригинальных моделей и провозглашении «царства не-Я, не-Того, от которого мы отшатываемся».
Наше признание «переосмысления и переписывания как историографии» переопределяет знаки, составляющие Macabre. Прослеживание зашифрованных танцевальных шагов превращает поверхности, на которых эти знаки начертаны, в действующие палимпсесты, на которых отпечатались следы движения, объединяют и умножают поверхности и окружающее пространство во временной историографический перформанс.
Повторяющиеся жесты танца и повторяющийся акт оттиска сливаются в общую историографию утраты и сопротивления, одновременно регистрируя и маскируя моменты травматического разрыва. Это заставляет вспомнить утверждение Мишеля де Серто о том, что написание истории — это конфронтация со смертью, вскрытие, различение настоящего и прошлого, которое «является самим условием своего существования».
Мы путем ревоплощения интерполируем себя в виртуальное сообщество, и в виртуальный текст, написанный уже умершими путешественниками, пилигримами, экспатриантами, беженцами. Знаки в Dance Macabre — формы, векторы, цифры — колеблются между всеми лиминальными порогами «я», между движением и стазисом, жизнью и гниением.
Подразумеваемое присутствие трупа здесь не только предостерегает от суетности мирских вещей, но и эмблематизирует потерю смысла и связывает эту потерю с тем, как труп, будучи изображением, передает содержание воплощенному зрителю. Через труп Macabre исследует, как образы передают смысл в падшем и, казалось бы, бессмысленном мире, призывая нас к размышлениям о связи между смертью и знанием.
Смерть ниспровергает автономное «я», опрокидывая ренессансный вымысел о замкнутой и законченной личности, сформированный во многом в горниле римского гуманизма, и заменяя его видением растворения всех физических границ. «Двойное представление» Dance Macabre включает в себя и бахтинское «двойное тело», и «двунаправленный дискурс» пародии.
Макабр вызывает из памяти зрителя другие образы, призрачные аллюзии которых, подобно тому как следы скелетов указывают на наши будущие призрачные «я», отказывают нам в отраженном подобии самих себя, умерщвляя мимесис. Мы заново открываем и вписываем в наш повседневный опыт «целое повествование о грехопадении и его последствиях».
Выставка Дианы Мачулиной Dance Macabre Американская академия в Риме 30 января — 2 марта 2014 Текст: Рут Саржент Нойес Фото: Photografie Altrospacio
Выставка Дианы Мачулиной Dance Macabre в Iragui gallery, Москва, 2023
![Аудиовизуальное сопровождение выставки [У НАС ОТОБРАЛИ ДЖУНГЛИ]](https://files.mediiia.ru/projectimages/2310/e348a8e2228b4edcaec81b35e715d697/f3ab78552dba4d2c9486e34953a6f55d220x309.jpg "Аудиовизуальное сопровождение выставки [У НАС ОТОБРАЛИ ДЖУНГЛИ]")