Антирасизм в цифровом искусстве

Цифровое искусство и культура интернета долгое время позиционировались как пространство, свободное от расы. В 1990-е годы, когда сеть только становилась публичной, доминировал нарратив о киберпространстве как о «нейтральной зоне», где у пользователя нет тела, а значит — нет ни расы, ни гендера, ни истории. Технологическая индустрия и формирующаяся вокруг неё художественная сцена создавали иллюзию, что цифровой мир по определению прогрессивен и лишён предрассудков «старого» офлайн-мира. Однако эта нейтральность всегда была мифом.

За фасадом «расовой нейтральности» стояла вполне конкретная реальность. Однако даже сегодня, как замечает исследователь Тимоти Смит, «практики и дискурсы в сфере искусства и технологий страдают от отсутствия инклюзивности и справедливости, что проистекает из расистской и колониальной истории, лежащей в основе искусства и образования» (Смит, 2021, с. 239).

Интернет с самого начала был не только местом творчества, но и полем наблюдения, расового профайлинга и воспроизводства тех же иерархий, что и в офлайн-мире. Чернокожие пользователи сталкивались с цифровым расизмом в виде алгоритмической дискриминации, исключения из технологических сообществ и одновременного потребления их идентичности как «экзотического ресурса».

Как формулирует Зак Блас, художник и писатель из Лондона, пост-интернет-искусство привлекательно для рынка за счёт того, что «нейтральная рамка обеспечивает безопасную, пустую концепцию, которую можно заполнить, что развращает самый политический потенциал эстетики» (Блас, 2014, с. 88). Материалом для моего визуального исследования как раз становятся проекты, отказывающиеся от этой «безопасной рамки». Я рассматриваю ряд проектов: от британского коллектива Mongrel, создающего целые альтернативные поисковые системы для насмешки над расистами, до проекта #PAYBLACKTiME Рафии Сантаны, превращающей цифровые пожертвования в реальную еду для голодных; от сатирической аренды чернокожих на сайте Дамали Айо до программного мемориала YoHa, возвращающего телесность жертвам нацистских баз данных. Все эти работы объединяет общее убеждение: цифровое искусство не может оставаться в стороне. Они отказываются от наивного представления о технологиях как о нейтральном инструменте и вместо этого задают неудобные вопросы: почему интерфейс всегда предполагает белого пользователя по умолчанию? Почему чернота воспринимается как «экзотика» или «товар», а не как норма? Как можно использовать цифровые инструменты не для воспроизводства, а для разрушения расовых иерархий?

Ключевой вопрос моего визуального исследования: какие темы, помимо непосредственно критики расизма, систематически возникают в проектах цифрового искусства, маркируемых как «антирасистские», и каким образом эти темы находят визуальное выражение?

Гипотеза моего визуального исследования заключается в том, что антирасистское цифровое искусство не ограничивается узкой темой, а охватывает широкий спектр проблем.

Mongrel — художественный коллектив, возникший в лондонском технологическом центре Artec — первом в Великобритании центре искусств, посвящённом изучению творческого применения цифровых технологий.

В то время стало очевидно, что критическое осмысление эксклюзивности технологий как таковое отсутствует, а чернокожим студентам трудно утвердить себя в цифровом секторе. Таким образом, группа сформировалась как прямой ответ на расовую дискриминацию в технологической сфере.

Само название Mongrel («дворняга», «метис») предположительно используется как переосмысленный уничижительный расистский термин в знак сопротивления.

Одной из ключевых идей коллектива было представление о себе как о «разношёрстной группе людей и машин» (V2_, Mongrel), стирающей границы между человеком и технологией.

Они самостоятельно осваивали программирование, создавали кастомное оборудование и использовали цифровые инструменты, потому что «чистота» и «раса» для них всегда были ложью, а подлинное сопротивление расовой сегрегации возможно только через создание собственных гибридных, «дворняжьих» пространств.

Проект Mongrel «Natural Selection» («Естественный отбор», 1996–1999) — «поисковая система нового типа» (Mongrel, Natural Selection). «Mongrel взломал популярную поисковую систему» (V2_, Mongrel) и перенаправлял пользователей, которые искали расистские материалы, на параллельную сеть своих веб-сайтов.

Перейдя на страницу Natural Selection на сайт Agent, пользователь попадает на веб-страницу, описывающую вымышленный софт ThinkMate.

Это якобы «интеллектуальный агент» (IQ agent), который должен адаптировать интернет под возможности вашего мозга, но чтобы его использовать, пользователю предлагается пройти «тесты», в которых требуется провести антропометрические измерения черепа для ранжирования людей по «расовым типам».

Сайт минималистичен, что продиктовано целью имитировать реальный веб-ресурс: всё выполнено в виде таблиц, хотя иногда появляются GIF-изображения.

Проект высмеивает псевдонаучные евгенические практики и ксенофобию, одновременно разоблачая миф о нейтральном интернете и демонстрируя, как технологии под видом удобной персонализации могут незаметно скатиться к расовому профилированию и воспроизводству колониальных иерархий.

Ещё один сайт поисковой системы Mongrel — Brutal Attack («Жестокое нападение»), где можно найти насмешливую историю «String 'em up» («Вздерни их») о нацисте, который постоянно бредит (ему снится Гитлер) и отказывается от психологической помощи.

На этой странице по ссылке Ties («Узы») открывается окно, где тот же лирический герой говорит уже о музыке и перенаправляет нас на страницу Skrewed (отсылка к британской рок-группе Skrewdriver («Отвёртка»), поддерживавшей идеологию НС-скинхедов).

Основные цвета проекта — чёрный и белый. Сама страница буквально разделена этими цветами, что создаёт ощущение полярности и бинарности. Здесь вновь появляются гифки и чёрно-белые изображения, формирующие визуальный контекст.

На самой странице Skrewed писатель Стюарт Хоум описывает десятилетний эксперимент по столкновению двух враждующих миров в одном треке — объединению музыки чернокожих националистов и неонацистов.

Хоума заботит не столько расистская идеология, сколько эстетическое ничтожество фашистской музыки. При этом музыка чернокожих кажется ему великой, даже если её политика ему чужда.

Сам акт сведения треков превращается в антирасистский жест: он демонстрирует, что расизм для автора не является «естественным порядком», а всего лишь одним из звуковых материалов для перебивки.

Веб-страница Heathrow (Лондонский аэропорт Хитроу) переносит пользователя в виртуальный аэропорт для проверки пригодности к въезду в Великобританию и Северную Ирландию.

Далее предлагается заполнить иммиграционную форму, визуально пародирующую официальный документ. После заполнения формы появляется текст, написанный наполовину на португальском, наполовину на английском, абстрактно повествующий о расистских законах об иммиграции.

Сам текст содержит множество ссылок на другие страницы, что позволяет рассмотреть проблемы иммиграционной политики с разных сторон. Например, есть ссылка на статью «Народный трибунал по вопросам иммиграции и убежища», а также ссылки на страницу с историей о насильственной смерти Джой Гарднер и заметка о фильме «Вкус свободы».

Интересно, что на многих из этих страниц появляются всплывающие окна — это используется как способ диалога со зрителем. Например, на сайте, посвящённом гибели Джой Гарднер, возникают окна с рядом требований, касающихся политики в отношении полицейских, совершивших убийство людей под стражей.

Однако Mongrel не останавливаются на этом, предлагая ещё один способ рассмотреть ситуацию: перейдя по стрелочкам с гендерами, можно обнаружить веб-страницы о расовом профайлинге в британской иммиграционной системе и таможне.

Одна из стрелок ведёт пользователя к истории от лица чернокожей женщины. Её, прибывшую прямым рейсом из Ямайки, заставляют «подпрыгнуть и присесть» (Mongrel, Heathrow) якобы для проверки на наркотики. Когда обыск ничего не находит, офицер не успокаивается и переключается на версию о поддельном паспорте и нелегальной иммиграции. Женщина вынуждена улыбаться и быть вежливой, потому что любое «неправильное» поведение будет использовано против неё.

Повествование здесь внешне выстроено в формате комикса. Ячейки таблицы становятся не только формой для размещения текста, но и пространством для реплик и иллюстраций.

Ещё одна веб-страница Venus представляет собой сайт, разделённый на два экрана. Слева — текст чёрной расовой гордости и антирасистского сопротивления, написанный от лица лирического персонажа Venus Fly Killer («Венера-убийца мух»), где «мухи» становятся метафорой расистов, распространяющих ненависть и страх.

Текст построен как прямая атака на расистские стереотипы через серию риторических вопросов и афроцентричную аргументацию.

Справа — монолог вымышленного расиста от первого лица, в котором автор перечисляет все мыслимые стереотипы, оскорбления и геноцидные фантазии белого превосходства: от кастрации и отбеливания кожи до цифрового заключения чёрной культуры в музеях.

Его цель — показать внутреннюю логику расиста как чудовищную, параноидную и нелепую, не оставляя зрителю возможности для отождествления.

В проекте вновь показано бинарное разделение мнений, однако здесь можно заметить визуальные особенности. Текст героя, противостоящего расистским идеям, набран большим шрифтом и занимает доминирующее положение, тогда как монолог справа выполнен меньшим кеглем и состоит лишь из кратких фраз.

Здесь также, как и на страницах Heathrow, можно встретить всплывающие окна как способ коммуникации с пользователем. Постоянно появляются расистские оскорбления, а следом фраза, которая по форме должна быть вопросительной, но лишена знака вопроса, что создаёт ощущение безответности и утвердительности происходящего: «Is that what you think of me» («Это то, что ты обо мне думаешь»).

Также в рамках Natural Selection выходит HeritageGold («Золотое наследие») — пародийное программное обеспечение в формате фоторедактора, созданное Mongrel как настоящий «фотошоп для расистов». Программа позволяет «в один клик удалить коричневую кожу», вернуть голубые глаза или даже пошагово «менять свои корни» (Mongrel, HeritageGold).

Редактор оснащён социальными фильтрами, инструментом клонирования, удалением «нежелательных» черт и другими технически проработанными функциями, которые тонко пародируют евгенику и практики «очистки» родословной.

В качестве примера на сайте используется отредактированная фотография принца Чарльза в двух версиях, с белой и тёмной кожей, превращая образ британской монархии в инструмент расовой критики и политической спекуляции.

Такого рода «фотошоп» не только высмеивает расистские попытки «ретушировать» историю, расу и идентичность, но и поднимает политические вопросы, а также проблему «белости» технологической индустрии того времени.

В рамках Natural Selection также появляется игра BlackLash (название представляет собой игру слов от англ. backlash — «резкая общественная реакция, противодействие», а также может рассматриваться как словосочетание «чёрная плеть»), основанная на модификации видеоигры MacAttack (1995).

В отличие от оригинальной игры, данный проект представляет собой шутер, в котором целью поражения выступают не космические захватчики, а члены Ку-клукс-клана и нацисты.

Игроку предлагается выбор из четырёх персонажей: Профессионал — законопослушный афроамериканец, выступающий пародией на идеал «образцового меньшинства»; Криминальный авторитет — гангстер, для которого «преступность — это всего лишь ещё одна индустрия» (Mongrel, BlackLash); Любовница — персонаж, пародирующий стереотип чернокожей женщины как «естественного сексуального объекта»; Работник химчистки, демонстрирующий одержимость брендовой одеждой.

В контексте антирасистской цифровой практики значимость BlackLash заключается не только в модификации игровой механики с целью привлечения внимания к расовой проблематике, но и в постановке вопроса о «белизне» игровой индустрии 1990-х годов как структурной характеристике медиасреды.

JODI — это художественная группа, состоящая из Джоана Хемскерка и Дирка Пасманса. Их проект SOD представляет собой модификацию игры Wolfenstein 3D (1992), целью которой был побег из нацистского подземелья.

Модификация превращает всю архитектуру игры в геометрический ад, оставляя игроку лишь чёрные и белые пиксельные блоки. Всё настолько искажается, что уже невозможно понять, где стены, а где цели.

В контексте антирасизма эта бинарная эстетика, где чёрное противопоставлено белому, а свой — чужому, обнажает абсурдность жёсткого разделения по расовому признаку. Когда мир сводится к двум полярным цветам, навигация становится невозможной, а любое действие оказывается бессмысленным.

SOD критикует саму логику радикального разделения на «нас» и «их» и показывает, что расовая бинарность не только дезориентирует, но и разрушает возможность осмысленного сопротивления.

Рафия Сантана (Rafia Santana) — мультимедийная американская художница, для которой цифровое искусство стало инструментом полемики о правах и возможностях темнокожих и цветных сообществ.

Как-то Рафия опубликовала пост в Facebook*, в котором спрашивала: «Может ли белый друг доставить мне через Postmates (американская служба доставки еды) НайКвил и суп? Это так работает?».

*Facebook — продукт компании Meta, деятельность которой признана экстремистской и запрещена на территории Российской Федерации.

Благодаря этому посту она собрала более 2000 долларов, на которые сделала 50 заказов еды для темнокожих людей по всей стране, что и ознаменовало начало её проекта #PAYBLACKTiME — онлайн-сервиса, через который осуществлялись денежные пожертвования на еду для афроамериканцев.

Данный проект важен не только тем, что включён в антирасистский диспут, но и самой системой соучастия: Сантана намеренно занимает позицию администратора, выполняя большую часть работы по переводам денег и заказам еды, тем самым обнажая расовое распределение как капитала, так и самого труда по организации помощи.

Художница использует такие капиталистические платформы, как PayPal, Facebook* и сервисы доставки, не как нейтральные инструменты, которые могли бы быть просто посредниками между теми, кто жертвует, и теми, кто принимает помощь, но использует их как инфраструктуры доминирования белого превосходства, которые она преобразует для материализации своего рода репараций темнокожему населению.

*Facebook — продукт компании Meta, деятельность которой признана экстремистской и запрещена на территории Российской Федерации.

Rent-a-Negro.com (2003–2012) — сатирический сайт художницы damali ayo (Дамали Айо), который пародирует идею «аренды» темнокожих белыми. Сайт был выполнен в стиле рекламного объявления с ценами, формой заказа и иконками кредитных карт.

Художница получала реальные заявки со своего сайта: от обычных запросов на аренду до личных угроз в её сторону.

Проект анализирует расовые отношения на нескольких уровнях. Во-первых, он показывает неоплачиваемый эмоциональный и аффективный труд, который чернокожие люди систематически выполняют в рамках капиталистической системы. Во-вторых, проект раскрывает, как нечернокожие превращают черноту в товар, а чернокожих людей — в объекты, и переориентирует эти расистские установки в сторону репарации. В-третьих, Rent-a-Negro отказывается понимать черноту как абстрактную силу, существующую отдельно от самих чернокожих, и предлагает рассматривать расу через призму живого, телесного опыта.

Серия произведений «Black Net.Art Actions» Менди и Кита Обадике (Mendi + Keith Obadike) включает три работы, каждая из которых может рассматриваться как самостоятельное произведение, так и часть единого перформанса пары.

В 2001 году на аукционе eBay пара решила выставить на продажу «чернокожесть» Кита в категории «Черная Америка». Так в проекте Blackness for Sale («Чернота на продажу») создаётся параллель между коммерциализацией тел темнокожих во времена рабства и коммерциализацией черноты в интернете.

Важно, что объявление имело лишь текстовое описание, что подчёркивает тенденцию понимания черноты как того, что «можно надеть по желанию» (Net Art Anthology, Rhizome), отсылая к культурной апроприации и практике блэкфейса.

После удаления объявления с сайта eBay пара создала свою отдельную HTML-страницу, воссоздав сайт аукциона, где «чернота» Кита навечно выставлена на продажу.

Проект Keeping Up Appearances («Соблюдая приличия / делая вид») выполнен в формате гипертекстуального нарратива.

На первый взгляд перед нами чёрные блоки текста о доброжелательном наставнике Менди. Однако при наведении мыши на пустые строки проявляется розовый текст, обнажающий скрытую реальность: взрослый белый мужчина домогался чернокожей студентки, а она, парализованная страхом, была вынуждена молчать.

В первую очередь, данная работа раскрывает важный лейтмотив молчания и отрицания в жизни чернокожих женщин как единственный механизм, который одновременно спасал их от угнетения и лишал прав, оставляя безмолвными. Это визуально выражено в пустотах текста, где отсутствие становится способом передать внутренние переживания.

Здесь также поднимается вопрос о восприятии темнокожих женщин как экзотизированных объектов, однако проект в целом критикует патриархальную структуру, в которой мужчина может безнаказанно совершать насилие над женщиной.

Ещё один проект The Interaction of Coloreds («Взаимодействие цветных») представляет собой коллаж из четырёх постоянно сменяющихся фотографий частей тела художников — глаз, рук, ушей — демонстрирующих различные оттенки их кожи.

При наведении на каждый блок появляются надписи, оформленные как короткие рифмованные строки.

При нажатии на изображение пользователь переходит на сайт, якобы рекламирующий «систему проверки цвета кожи» с призывом «защитить своё онлайн-сообщество от нежелательных посетителей» (Mendi + Keith Obadike, The Interaction of Coloreds).

В основе вымышленной «Системы проверки цвета» (Color Check System) лежит «Тест с коричневым бумажным пакетом» (Brown Paper Bag Test) — отсылка к дискриминационной практике в США начала XX века, когда цвет кожи человека сравнивали со стандартным коричневым бумажным пакетом для определения «приемлемого» оттенка.

В форме, отвечая на абсурдные, полу-шуточные вопросы о цвете кожи, пользователь получает обещание выдать официальный шестнадцатеричный код для быстрого определения расовой принадлежности в сети. Вся процедура подаётся с насмешкой как якобы более цивилизованная альтернатива тому, чтобы «тратить время и испытывать неловкость, проводя тест с коричневым бумажным пакетом в общественных местах» (Mendi + Keith Obadike, The Interaction of Coloreds).

Так проект одновременно проблематизирует фиксированную идентичность пользователей и их потребительское отношение к сети, а также воскрешает историческую память о дискриминационных практиках, которые в трансформированном виде сохраняются до сих пор.

Lungs («Легкие»), также известные как Lungs: Slave Labour («Легкие: рабский труд») — это программный мемориал, выполненный в форме кодового стихотворения. Он был создан группой YoHa (Грэм Харвуд и Мацуко Йококойдзи), прежде входившей в состав ранее упомянутого британского мультирасового коллектива Mongrel.

Программная поэма выставлялась в историческом здании бывшего военного завода по изготовлению боеприпасов, где во время Второй мировой войны трудились более 4500 рабов.

Программное обеспечение YoHa последовательно выводило на экран каждую запись из оригинальной нацистской базы данных, после чего на основе параметров роста, веса и возраста жертвы вычисляло приблизительную ёмкость их лёгких. Затем система воспроизводила звук выдоха, эквивалентный последнему вздоху этого человека.

В основе проекта лежит более ранняя работа Харвуда — кодовая (цифровая) поэма London.pl (2001), в которой автор переосмыслил стихотворение Уильяма Блейка «Лондон» в виде нефункциональной программы на языке Perl, «вычислявшей последние вздохи детей, умерших в городе начиная с 1792 года — времени написания первой версии стихотворения» (Net Art Anthology, Rhizome).

Проект «Легкие» выходит далеко за рамки простой критики расистской иерархии нацистского режима. Вместо того чтобы оставлять жертв абстрактными строчками в архиве, YoHa возвращает им телесность.

База данных перестаёт быть нейтральным инструментом учёта и превращается в интерфейс насилия, который одновременно разоблачает это насилие и заставляет зрителя буквально «вдохнуть» чужую смерть.

В ходе исследования проектов, носящих антирасистский характер, гипотеза о широкой направленности такого рода произведений полностью подтвердилась.

Капиталистические платформы использовались как инструменты для обличения их собственной расовой дискриминации. Во многих проектах прослеживалась тенденция к «продаже» чернокожей идентичности, отсылающая к травматическому опыту колониальной и рабовладельческой истории, а также к историческим дискриминационным практикам. Актуализировалась историческая память об ужасах нацистской Германии. Поднимались вопросы гендерного неравенства и насилия, молчания и отрицания в истории чернокожих женщин. Полемизировалась атмосфера интернета и индустрии видеоигр начала 1990-х годов, а также их расовая ангажированность. Критиковалась политика иммиграционного контроля.

Всё это приобретало различные цифровые формы — от веб-сайтов до аудио, от игр до комиксов, от программного обеспечения до цифровых поэтических произведений, от физических объектов до сетевых перформансов. Каждый из рассмотренных проектов по-своему ломает цифровую реальность: то высмеивая нетерпимость к другим расам, то актуализируя травмы, нанесённые подобными идеями.

Антирасистское цифровое искусство оказывается не тематическим ярлыком, а методом пересборки самого медиума, инструментом, который использует технологии для их же критики и для материализации иных, более справедливых форм сосуществования.