Original size 1100x1600

предметы «беспредметников»: промышленный дизайн авангардистов

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes

Современный промышленный дизайн нередко воспринимается как область, где царят рациональность, стандартизация, технологическая эффективность — всё это появилось лишь во второй половины XX столетия. Но корни этих общепринятых принципов уходят в эпоху русского авангарда. Именно тогда впервые была радикально поставлена идея о том, что вещь — не просто объект пользования, но элемент новой социальной среды, инструмент формирования нового человека. Художник перестал быть создателем эстетических образов и стал «конструктором быта».

Недавно меня заинтересовал вопрос: «все знают, как выглядят предметы быта Родченко, Татлина и их студентов. Как же тогда выглядит версия Малевича?». Он и его единомышленники восхваляли отказ от «предметности», стремились убрать любой исторический контекст, лишали вещей их формы, оставляя лишь смыслы. Я думал, что они не делали предметов, но это не так.

Я решил разобраться как представляли себе быт новых людей и промышленный дизайн разные направления авангарда.

«Он хотел быть „единственным и неповторимым“, … больше других мешало и не давало Татлину покоя существование Малевича.» Воспоминания В.Ходасевич о В. Е. Татлине

Интереснее всего смотреть на это через оптику конфликта Малевича и Татлина. В этом конфликте сосредоточено всё: чистая форма и реальный материал, философия и комфорт, несбыточная утопия и несуществующее общество.

Они ненавидели друг друга. Малевич видел в искусстве автономную сферу, создающую новую духовную реальность, свободную от предметности. Татлин, напротив, требовал «культуры материала», настаивая на том, что задача художника — работать с конструкцией и с практическими задачами общества.

Но когда-то они были друзьями. Через их противостояние можно анализировать весь авангард: каждый объект, каждый проект, каждую художественную идею можно прочитать как позицию между двумя крайностями.

Именно поэтому для исследования были выбраны те предметы, которые наиболее ясно отражают подход обеих сторон, а впоследствии и тех кто был посередине. Их сопоставление позволяет увидеть авангард как целостный феномен — не состоящий из противоположностей, но рождающийся в их напряжённом взаимодействии. И именно это взаимодействие стало основой тех принципов дизайна, которыми пропитаны вещи вокруг нас.

Это исследование, следовательно, стремится не только реконструировать историю отдельных предметов, но и показать, как вещи могут быть носителями утопий, как философия превращается в технические решения, и как наследие авангарда продолжает жить в современной культуре.

Введение Политическая ситуация и новое искусство

Русский авангард начала ХХ века стал одним из самых радикальных художественных феноменов мирового модернизма. В период стремительных политических и социальных трансформаций 1910–1930-х годов искусство оказалось не просто участником культурных процессов — оно стало активной силой, претендующей на роль архитектора нового общества. После революций 1917 года художники впервые получили уникальный вызов: не только изображать мир, но и конструировать его заново.

Новый государственный проект, основанный на идеях коллективизма, индустриализации и социальной переорганизации, требовал новых форм быта, новой эстетики и нового человека — и именно авангард стал лабораторией этого человека будущего.

«Искусство должно отрешаться от вчерашнего» К.Малевич «О новых системах в искусстве», 1919

Original size 2500x1768

ЮНОВИС в Витебске, июнь 1922 года

В этой среде формируются два взаимосвязанных, но принципиально разных подхода к роли искусства и вещи. С одной стороны, беспредметное искусство супрематизма, провозглашённое Казимиром Малевичем, отвергало материальный мир как таковой. Его целью было создание «новой реальности» чистых форм, не привязанных к утилитарности и бытовой функции. Супрематизм видел своё будущее в преобразовании самого мышления — в освобождении от предметности как от «исторической тяжести».

УНОВИС («Утвердители нового искусства») в Витебске, возглавленный Малевичем и продолженный его учениками — Николаем Суетиным, Ильей Чашником, Лазарем Хидекелем, Элем Лисицким — стал центром этой художественной революции.

Original size 2500x1768

Преподаватели ВХУТЕМАСа, 1920

С другой стороны, в Москве формируется крупная институция, ставшая оплотом предметного, конструктивного искусства нового типа — ВХУТЕМАС (Высшие художественно-технические мастерские).

Здесь художник превращается в инженера, в разработчика вещей для нового индустриального общества. Конструктивисты — Александр Родченко, Варвара Степанова, Эль Лисицкий, Пётр Галактионов, Александр Лавинский — создают мебель, клубы, рабочие пространства, костюмы, архитектурные проекты, соответствующие идеалам массовости, функциональности и рациональности. ВХУТЕМАС становился не просто художественной школой, но институтом государственного масштаба, где проектировался быт будущего рабочего класса.

Предметное и беспредметное Противостояние концептуалистов с практиками

После Октябрьской революции Императорский фарфоровый завод стал называться Государственным фарфоровым заводом (ГФЗ, позже — Ленинградский фарфоровый завод имени М. В. Ломоносова). Теперь его задачей было создавать фарфор «революционный по содержанию, совершенный по форме и безупречный по техническому исполнению». В 1920-е годы на заводе появилось новое направление — супрематический фарфор. Разработкой инновационных форм занимались Казимир Малевич и его ученики из УНОВИСа, в том числе Николай Суетин и Илья Чашник.

Original size 2500x1747

«Это не чайник, но идея чайника» Сервиз из чайника с получашками 1923, ГФЗ, К.Малевич

Original size 2500x964

Эскиз росписи Ильи Чашника и роспись получашек Малевича И.Чашником и Н.Суетиным

Этот странный сервиз, созданный по эскизам Казимира Малевича — одного из ярчайших представителей русского авангарда и основателя супрематизма, — воплощает идеи этого художественного направления в бытовых предметах. Вместо классических форм чашек здесь использованы упрощённые полусферы с прямоугольными ручками, а традиционный яркий декор заменён на минималистичный белый цвет. Посуда Малевича получилась абсолютно непрактичной в производстве и использовании — но она и не была на это рассчитана.

Original size 2500x1505

Сервиз с супрематической росписью 1923, ГФЗ, Н.Суетин

Original size 2500x1299

Сервиз «Памяти Е.Гуро» 1992, ДФЗ, С. Г. Аникин

«Искусство в сущности своей беспредметно, абстрактно. К.Малевич, „Живопись“

Original size 2500x1207

Блюдо «Супрематизм» 1923, Н. М. Суетин Блюдо с эскизом 1923, ГФЗ, К.Малевич

Однако большинство предметов, созданных «беспредметниками» — это роспись существующих предметов быта, не предлагающих ничего нового в области функции или производства. По словам самого Малевича, он стремился «создать форму нового мира, а не предметы нового быта»: его философия была направлена на искусство, а предметы были способом внести это искусство в жизнь обычных людей. Посуду они воспринимали как холст для своих произведений, а не функциональную вещь.

Original size 2500x1045

Модель чернильницы 1924 и расписанная версия «Супрематизм с планитом» 1925, Н.Суетин

Любые попытки придумать для «супрематического фарфора» новое формообразование выглядят избыточно декоративно. Малевич и его единомышленники по сути игнорировали быт «нового человека», образ которого они придумали.

Original size 2500x1338

Сервиз «Тракторный» 1932, Н. М. Суетин

Со временем образы становились приземленнее и больше отвечали нуждам государства. В знаменитом сервизе «Тракторный» (1932) Николай Суетин трансформировал орнаментальную роспись в образную композицию. Горизонтальные красно-оранжевые, чёрные и зелёные полосы создают динамичный ритм, напоминающий абстракцию Казимира Малевича, например, его «Красную конницу».

Original size 2500x1768

Александр Галактионов с макетом и деталями своего дипломного проекта, 1929

Обратная ситуация сложилась во ВХУТЕМАСе. К 1920 году под руководством Владимира Фаворского там сформировалась уникальная методология, сочетавшая подходы художественных и производственных факультетов, авангардистов и традиционалистов.

Главной целью института стала разработка изделий, готовых к массовому индустриальному производству. Для этого было налажено тесное взаимодействие с московскими фабриками: студенты не только учились, но и работали над реальными проектами, часто выполняя государственные заказы.

Original size 2500x1338

«Художник — организатор быта», гласит одна из статей В.Татлина. Своими проектами члены ВХУТЕМАСа пытались сформировать быт нового советского человека. В отличие от Малевича, они точно знали как этот человек выглядит, из чего ест, на чем сидит и как работает.

Они первыми поняли, что старые фабрики концентрировались лишь на «внешнем эффекте», а «ведь человек — существо органическое, состоящее из скелета, нервов и мускулов». Татлин и его студенты пытался создать «умный» дизайн: предмет, метод производства которого основан на его функции и наоборот. Эстетика была объявлена лишь её следствием.

Однако в одном Татлин и Малевич были едины: стремлении в отказе от прошлого. Если Малевич видел это прошлое в искусстве, то Татлин стремился избавиться от всего лишнего. Зачем вам шкаф, если места хранения встроены в квартиру, зачем вам стол, если можно писать в специальной нише, зачем вам резное «клубное кресло», если наше лучше и без декора?

Original size 2500x1468

«Искусство — в жизнь, искусство — в технику, ни к старому, ни к новому, а к нужному» В. Е. Татлин в выступлении

предметы «беспредметников»: промышленный дизайн авангардистов
Project created at 29.12.2025
We use cookies to improve the operation of the website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fo...
Show more