Original size 1140x1600

Приемы перекомпозиции Тимура Новикова в работах современников

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes

Коммунизм оказал особое влияние на искусство СССР того времени, что отразилось в официальном направлении социалистического реализма, служившего инструментом для прославления партии и режима. Существование искусства на грани с политикой привело к подавлению любых экспериментальных направлений. Именно поэтому, как только наступила оттепель и контроль власти был ослаблен, начали развиваться различные андеграундные и нонконформистские течения, оказавшие огромное влияние на развитие искусства.

0
1/3

Тимур Новиков «Самолет», 1992 / «Пингвины», 2005 / «Русь», 2005

Молодость Тимура Новикова пришлась на эпоху, когда разлом между традицией и новаторством отражался в переизобретении методов визуального языка. Многие художники обращались к наследию авангарда и пересобирали искусство, отходя от строгой идеологии и академизма, продиктованного Советским Союзом. Так, например, концепция «всячества», введённая в своё время Михаилом Ларионовым и Ильёй Зданевичем, вдохновила молодого автора, который стремился к простоте и свободе, лёгкой игре с формой и знаком. Эта простота и, можно сказать, баловство отразились в коллективной работе с Иваном Сотниковым. В 1982 году они представили на выставке Товарищества экспериментального изобразительного искусства (ТЭИИ) «Ноль-объект». Объект представлял собой найденную художниками в экспозиционном пространстве дыру, которая соответствовала размерам картины. Снабдив эту пустоту подписью, художники апроприировали пустое пространство и назначили его произведением искусства, чем вызвали широкую огласку и волну критики. Конечно, этот жест не был чем-то новаторским в мировом контексте — взять хотя бы работу Джона Кейджа «4′33″» или «Пустоту» Ива Кляйна, вошедшие в историю искусств. Однако это культурное событие показало лёгкость, которой так давно не хватало художественной сцене, а Новикова привело к созданию собственного объединения «Новых художников» и к формулировке теории перекомпозиции.

big
Original size 2152x808

Наброски из «Теоории перекомпозиции» Тимура Новикова, 1982

Статья о теории перекомпозиции была впервые опубликована Тимуром Новиковым под псевдонимом Игорь Потапов (И. Потапов) в 1982–1984 годах в самиздатском журнале «Новость», а впоследствии напечатана под настоящим именем автора в журнале «Кабинет» в 1996 году. В своем тексте Новиков выделяет ряд приемов, которые он использует в своем искусстве, и рассказывает, как он пришел к такой системе языка. Первым человеком, который вдохновил его на изобретение новой визуальности, был советский ученый Борис Раушенбах, который в своих работах утверждал, что каждое общество формирует свою систему визуального восприятия. Это побудило Новикова развить более чистое и простое искусство для нового человека, который окружен современными технологиями и различными возможностями. В первую очередь под чистотой языка автор имел в виду упрощение пространства и работу со знаком. Семантическая перспектива, придуманная Тимуром Новиковым, уходила от традиционной прямой или обратной перспективы к двойственности пространства, которое обозначалось лишь линией горизонта, тем самым становясь полем для свободной игры. Такое пространство идеально, и поэтому в нем не может быть неправильной композиции: объекты можно передвигать как угодно, а масштаб передается за счет размера и расстановки знаков.

Original size 2152x808

Наброски из «Теоории перекомпозиции» Тимура Новикова, 1982

Другим приемом служит сам сюжет, а точнее знак, который автор может сам назначать. Принцип переработки знака Новиков ассоциирует с игрой в бисер у Гессе, которая заключается в пересборке имеющегося. То есть сырьем для образности являются предметы культуры или повседневности, которые пересобираются и коллажируются в новое высказывание. Очень напоминает поп-арт, только в формате детской аппликации и игры. Здесь автор получает свободу и может сам ввести определенные обозначения, например делая море желтым, а небо зеленым. В основу третьего приема лег принцип монтажа советского кинорежиссера Льва Кулешова, который доказал, что определенной последовательностью визуальных образов можно добиться совершенно разного воздействия на зрителя. Например, одно и то же выражение лица актера может приобретать разный окрас в зависимости от сцены, с которой оно склеено в монтаже. Также последовательность определенных статичных образов позволяет склеить их логическим образом в единую сцену — человек, смотрящий в поле на линии электропередачи, может быть показан серией из трех кадров: вид сверху на человека, смотрящего в объектив, линии электропередачи и поле. Эти постулаты кинематографа позволяют превращать последовательности несвязанных между собой знаков в полноценные сцены и истории, что хорошо применимо в статичном изображении.

0
1/2

В своем визуальном исследовании я хочу показать не только прямое влияние теории перекомпозиции на современников Новикова, что отражается в приемах представителей объединения «Новые художники», но и различные параллели в поле советского и зарубежного искусства того времени, где авторы работают со схожими подходами в своей визуальности.

«Новые художники»

Объединение «Новые художники» было создано Тимуром Новиковым в 1982 году после выставленного им и Иваном Сотниковым «Нулевого объекта». Группа объединяла людей, которые хотели всячески экспериментировать с визуальными возможностями выразительного языка. Они работали с полной свободой искусства, ставя смыслы и концепцию на второй план, в отличие, например, от московских концептуалистов, развивавшихся параллельно в столице. В группу входили такие авторы, как Иван Сотников, Георгий Гурьянов, Сергей Бугаев (Африка), Виктор Цой, Олег Котельников, Вадим Овчинников и другие. «Новые художники» были плотно связаны с новой рок-волной и существовали параллельно с «Новыми композиторами» и «Новым театром», что создало обширное культурное комьюнити Ленинграда и стало двигателем развития экспериментальных течений.В этом разделе я приведу работы тех авторов, которые, на мой взгляд, были наиболее подвержены влиянию Тимура Новикова, что отразилось в их стилистике. Конечно, каждый автор мог лишь частично вдохновляться некоторыми из названных приемов перекомпозиции, дорабатывая и развивая свою собственную систему языка.

0
1/3

Тимур Новиков «Три пингвина», 1990 / «Обстрел ракетами», 1986 / «Лыжник», 1991

Сам Тимур Новиков в те годы работал преимущественно с текстильными аппликациями, где подложкой для изображения служил не традиционно принятый холст, а сшитые куски ткани. Его идеальное пространство складывалось из чистого цвета или двух «цветовых полей», разделенных горизонтом. Линия, обозначающая пространство, была горизонтальной, вертикальной или диагональной, меняя характер сюжета в зависимости от своей ориентации. В качестве сюжетных единиц автором использовалась простая иконография (самолет, елка, солнце, домик и т. д.), которая при определенном сочетании создавала полноценный сюжет. Серии работ, создаваемые автором с 1987 по 1991 год, получили название «Горизонты», так как основной чертой этих пейзажей была двойственность пространства, обозначенная им в теории перекомпозиции. Именно этот прием преимущественно отражен в работах некоторых представителей объединения «Новые художники».

Original size 3508x2480

Андрей Крисанов «Утро», 2004

0
1/2

Андрей Крисанов «Camel (На запад)», 1990 / «Каникулы», 2011

Работа «Утро» Андрея Крисанова своим многослойным горизонтом напоминает известное полотно Казимира Малевича «Красная конница»: зелёная трава отделена разноцветными полосками от синего неба. Однако если у Малевича горизонт звенит и является центральной сценой действия для фигур, находящихся на нём, то у Крисанова он служит лишь обозначением двойственного пространства с вполне простым сюжетом. Курицы обозначены упрощёнными геометрическими пятнами. Работа «Camel (На запад)» использует тот же приём горизонта и «копипаста» идентичного знака для обозначения множества, однако здесь образ верблюда выступает не только в качестве животного, но и в качестве символа импортных сигарет, то есть символа культуры. В последней же работе художник перенимает сам материал Новикова, используя ткань как автономно работающее пространство, в котором соответственно полоскам расположены герои. Здесь автор уходит от двойственности, создаваемой горизонтом, и создает многоэтажность планов, при этом сохраняя простую и понятную образность.

Original size 3508x2480

Вадим Овчинников «Миру мир», 1989

0
1/2

Вадим Овчинников «Окно», 1988 / «Без названия», 1980-е

Вадим Овчинников в работе «Миру мир» также использует ткань, но как однородный фон для знака, что композиционно напоминает «Самолёт» Тимура Новикова. Однако мы видим, что, предположительно, стрела и камень тут работают не как узнаваемые иконографические образы, а как некая метафора и связка двух знаков в визуальную поэзию. Сцена дополнена текстом-коллажем в духе московского концептуализма. В полотне «Окно» Овчинников работает с живописью, где пространство дополняется фактурностью мазка. Обратная перспектива окна визуально врезается в «семантическую перспективу» остального пространства, что можно назвать коллажностью перспектив. Работа «Без названия» выполнена в экспрессивном стиле, напоминающем первобытное искусство, однако здесь происходит монтаж планов. Взгляд зрителя пробирается сквозь крупные растения на первом плане к герою на горизонте, а дальний план обозначен небольшим размером ёлок. Такой игрой с масштабностью автор добивается объемности плоского изображения.

Original size 3508x2480

Иван Сотников «Пришельцы», 1989

Иван Сотников делает работу «Пришельцы» в стилистике коллажа, что воплощает приём Новикова непосредственно в методе создания. На примере этой работы, которая напоминает Матисса, видна та самая свобода игры. Предметы и герои, хаотично разбросанные на поверхности, не нарушают композицию, что говорит о возможности их перекомпоновки без потери общего баланса.

0
1/2

Иван Сотников «Митек на зебре», 1990 / «Край картины», 1980-е

Работы «Митёк на зебре» и «Край картины» выполнены в лёгком детском стиле, однако они интересно играют со знаком. В первом случае наездник за счёт паттерна перенимает качества зебры, создавая коллажность свойств. Во втором же случае используется концептуальный приём, где означающее сталкивается с означаемым.

Москва

Параллельно с ленинградским андерграундом в Москве развивался концептуализм и различные его ответвления. В отличие от игривости «Новых художников», представители московского течения уделяли особое внимание концепции, перерабатывали знаки советской среды в многослойные высказывания, работали с текстом и затрагивали метафизические темы.Пивоваров вышел из иллюстрации и, помимо работы на холстах, создавал также книги. Он, так же как и Кабаков, затрагивал темы пустоты, а также приемы метафоры и коллажа. Никита Алексеев устраивал квартирники и был одним из основателей и участников «Коллективных действий» — группы художников, которые занимались акциями на природе. Его стиль сочетал простую фигуративность с надписями и использование разных поверхностей в качестве «холста». Комар и Меламид же были основателями отдельного направления концептуализма — соц-арта. Они перерабатывали популярные идеологические образы, чем создали поп-арт в советском контексте. Однако у всех этих авторов в отдельных работах прослеживаются некие приемы визуальности, свойственные также Тимуру Новикову и его объединению.

0
1/3

Виктор Пивоваров «Konkurenz», 1975

Основным приемом Виктора Пивоварова является работа с аллегорией и метафорой. В серии «Konkurenz» автор наполняет одно и то же пространство разными смыслами за счет работы с простыми формами и языком. Он визуализирует концепцию «Я» и «Оно» Зигмунда Фрейда посредством простых образов либо же прибегает к игре с означающим и означаемым, как мы уже видели ранее у Сотникова. Здесь пространство обозначено не только горизонтом, но и рамой, что на уровне восприятия намекает на замкнутость и вызывает ощущение нахождения в комнате.

Original size 3508x2480

Виктор Пивоваров «Голубой батон» из серии «Хоботы и хохоты», 2008

0
1/2

Виктор Пивоваров «Без названия», 1977 / «Без названия», 1979

Работа «Голубой батон» вбрасывает героя в абсолютно обезличенное пространство, цвет которого не дает понять, находится ли он снаружи, внутри или на фоне стены. Здесь персонаж вклеен в среду по принципу коллажа. В двух других безымянных произведениях низкая линия горизонта определяет масштаб сцены и добавляет большей пустоты и воздушности за счет преобладания верха над низом. В самих сюжетах также прослеживается прямое коллажирование за счет наложения образов друг на друга или косвенное коллажирование посредством метафоры.

Приемы перекомпозиции Тимура Новикова в работах современников
Project created at 18.11.2026
We use cookies to improve the operation of the website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fo...
Show more