Original size 1055x1491

Изменение восприятия звукового пространства в рамках дня и ночи.

PROTECT STATUS: not protected

/1/ концепция

рубрикация

/1/ концепция /2/ введение /3/ теоретическая рамка: Шейфер и ЛаБелль /4/ метод исследования /5/ дневной маршрут /6/ ночной маршрут /7/ сравнение: день и ночь — разные акустические территории /8/ вывод

Мы привыкли воспринимать город прежде всего глазами: через фасады, улицы, вывески, свет и движение людей. Но город существует не только как визуальная сцена — он постоянно звучит. Днем его ритм собирается из транспорта, голосов, сигналов и общего гула, а ночью те же пространства словно перестраиваются: на первый план выходят шаги, ветер, вода, редкие машины, паузы и тишина, хочется вслушиваться в пространство, а иногда даже стать одним целым.

Интерес к этой теме возник у меня не случайно. Еще в прошлом году я интуитивно начала заниматься полевыми записями, не воспринимая это как полноценный исследовательский метод. Одной из таких работ стала запись моей летней дороги до университета. Тогда у меня впервые появилось желание понять, можно ли описать привычный маршрут не через карту улиц и зданий, а через его звучание: через смену шумов, голосов, переходов и акустических состояний. В нынешнем проекте я хочу расширить свой первый опыт и взглянуть на него глубже — уже с опорой на теорию звуковых исследований, визуальную документацию, карту маршрута и сравнительный анализ дневного и ночного звучания.

Это исследование посвящено тому, как один и тот же маршрут по Васильевскому острову превращается в два разных опыта слушания — дневной и ночной. В качестве теоретической опоры я обращаюсь к концепции звукового ландшафта Р. Мюррея Шейфера и понятию акустической территории Брэндона ЛаБелля, чтобы показать: звук не просто наполняет пространство, а формирует способ его восприятия.

Как дневное и ночное звучание меняет восприятие одного и того же городского маршрута и превращает его в разные акустические территории?

Гипотеза: Ночной Васильевский остров — это не просто город с меньшим количеством шума. При снижении общего звукового фона меняется сама структура слушания: отдельные звуки становятся заметнее, тишина приобретает значение, а знакомое пространство начинает восприниматься как более открытое, интимное или тревожное. Таким образом, один и тот же звуковой ландшафт в разное время суток организует разные формы городского опыта.

Структура работы: Исследование строится как звуковая прогулка по одному маршруту на Васильевском острове, пройденному дважды — днем и ночью. В нескольких выбранных точках фиксируются полевые аудиозаписи, фотографии, видеоматериалы и личные наблюдения. Далее эти материалы сопоставляются через идеи Шейфера и ЛаБелля: сначала рассматривается состав и характер звукового ландшафта, затем — то, как через звук формируется акустическая территория и меняется ощущение публичности, плотности и тишины городского пространства.

Принципы отбора материала: В центре работы находятся полевые записи, сделанные в одних и тех же точках маршрута в разное время суток. Для анализа отбираются звуки, позволяющие выявить контраст между дневной и ночной акустической средой: транспортный гул, голоса, сигналы, вода, ветер, шаги, паузы, отголоски пространства. Теоретической рамкой исследования становятся тексты Р. Мюррея Шейфера и Брэндона ЛаБелля, позволяющие соединить личный опыт слушания с культурологическим анализом городской звуковой среды.

/2/ введение

Летняя дорога до вышки
3 min
Original size 2560x1918

2025 // летняя аллея у вышки // фото из личного архива

Все началось с одной очень простой летней записи.

В конце первого курса я записала свою дорогу от остановки до Вышки. Тогда я еще не думала о полевой записи как о методе и не пыталась анализировать звук через научные понятия. Мне просто хотелось сохранить этот момент. День был очень солнечный, яркий и легкий: уже чувствовался конец учебного года, впереди было лето, отдых и какое-то почти детское ощущение свободы.

В этой записи для меня важны не отдельные звуки сами по себе, а общее настроение. Там слышны птицы, шорох листвы, разговоры людей вокруг, движение улицы, обычные городские шумы. Но вместе они звучат не как шум, а как что-то очень живое и беззаботное. Мне хотелось зафиксировать не только то, как это место выглядело, но и то, как оно звучало. Потому что иногда именно звук возвращает в пространство точнее, чем фотография: он заново включает атмосферу, движение, погоду, настроение тела в этом месте.

Тогда я впервые почувствовала, что привычный маршрут можно запомнить не только визуально, но и аудиально. Дорога до университета оказалась не просто перемещением из одной точки в другую, а маленьким звуковым событием, в котором есть свой ритм, фон, случайные голоса, паузы и настроение. С этой записи и родилась идея моего исследования: попытаться внимательнее услышать городскую дорогу и понять, как звук меняет наше восприятие места.

Сейчас я хочу расширить тот первый интуитивный опыт. Если тогда я просто записала короткую летнюю дорогу, чтобы сохранить ощущение момента, то в этом проекте я уже осознанно возвращаюсь к практике полевой записи. Я выбираю маршрут на Васильевском острове, который обычно проезжаю рна велосипеде, прохожу его пешком днем и ночью, фиксирую звуки, фотографии, видео и собственные наблюдения. Так личная звуковая память становится началом исследования — попыткой понять, как один и тот же городской маршрут может звучать и восприниматься по-разному.

/3/ теоретическая рамка: Шейфер и ЛаБелль

В этом исследовании я рассматриваю Васильевский остров не только как городское пространство, по которому можно пройти, но и как пространство, которое можно услышать. Для этого мне важно соединить две теоретические оптики: понятие звукового ландшафта Р. Мюррея Шейфера и понятие акустической территории Брэндона ЛаБелля.

Шейфер помогает описать город как звучащую среду. В его логике важно не просто перечислить отдельные звуки, а понять, как они складываются в целостный звуковой образ места. Поэтому в дневных и ночных записях я буду обращать внимание на общий фон, доминирующие источники звука, повторяющиеся сигналы, шумы движения, голоса, воду, ветер и тишину. Через Шейфера Васильевский остров можно рассматривать как звуковой ландшафт, который меняется в зависимости от времени суток: днем он становится более плотным и насыщенным, ночью — более разреженным и внимательным к отдельным звукам.

Но одного понятия звукового ландшафта для моего исследования недостаточно. Мне важно понять не только что звучит, но и как это звучание организует мое восприятие пространства. Здесь я обращаюсь к Брэндону ЛаБеллю и его идее акустических территорий. ЛаБелль позволяет рассматривать звук как силу, которая формирует повседневный опыт: задает ощущение близости и дистанции, публичности и приватности, безопасности или тревоги. Один и тот же маршрут днем и ночью может быть географически тем же самым, но акустически переживаться как совершенно разное пространство.

В дневной прогулке я ожидаю услышать Васильевский остров как публичную и плотную акустическую среду: транспорт, голоса прохожих, сигналы, общий городской гул, движение людей. Такое звучание скорее сопровождает движение и растворяется в фоне. Ночная прогулка, наоборот, может перевести слушание в другой режим: редкие машины, шаги, ветер, вода, эхо и паузы начинают восприниматься как самостоятельные события. Тишина здесь не будет отсутствием звука — она станет частью акустической территории.

Таким образом, Шейфер и ЛаБелль задают два уровня анализа. Сначала я описываю звуковой ландшафт маршрута: из каких звуков он состоит и как меняется днем и ночью. Затем я перехожу к анализу акустической территории: как эти звуки влияют на мое внимание, эмоциональное состояние и ощущение города. Именно этот переход — от фиксации звуков к пониманию слушательского опыта — становится главным теоретическим основанием проекта.

/4/ метод исследования

В качестве основного метода я использую soundwalk — звуковую прогулку. В sound studies этот подход применяется для исследования пространства через слух: маршрут воспринимается не только как визуальная последовательность мест, но и как смена акустических ситуаций. В таком формате важны не только сами звуки, но и позиция слушателя, движение, внимание и телесная реакция на среду.

Понятие soundscape, или звукового ландшафта, связано с Р. Мюрреем Шейфером. Оно позволяет рассматривать место как совокупность разных звуковых слоев: фона, сигналов, голосов, шума, природных и технических элементов. В моем исследовании soundwalk становится способом услышать, из чего складывается звуковой ландшафт каждой точки маршрута.

Дополнительно я обращаюсь к понятию акустической территории Брэндона ЛаБелля. Оно помогает перейти от вопроса «что звучит?» к вопросу «как это звучание организует пространство?». Один звук может сделать место более публичным или приватным, спокойным или тревожным, проходным или, наоборот, заставляющим остановиться и вслушаться.

Original size 1280x839

карта Васильевского острова с местами записей звуков

/5/ дневной маршрут

Смоленская набережная - день
2 min

2026 // смоленская набережная днем // фото из личного архива

Здесь пространство у воды сначала раскрывается через сильный ветер. Он выходит на первый план и почти перекрывает остальные звуки, поэтому место воспринимается через общий плотный воздушный шум. Ветер сразу задает ощущение открытого, продуваемого пространства, где звук связан с воздухом, водой.

Во второй части запись становится более различимой: сквозь ветер лучше проступают движение залива и звук катера. Благодаря этому звуковой ландшафт начинает восприниматься как прибрежный — у него появляется свой ритм, связанный с водой и движением по ней. Чайки, которые были важны в визуальном впечатлении и памяти об этом месте, в самой записи почти не доминируют.

Эта точка символизирует акустическую территория открытого пространства. Звук тут имеет функцию, наделяющую атмосферой вид на залив, а также формирует само ощущение места: оно кажется широким, немного курортным и оторванным от плотного городского шума.

Ярмарка на Приморской - день
1 min

Здесь сразу слышится акустическое напряжение. В начале записи пространство захватывает громкий электрический аппарат: его гул звучит резко, механически и неприятно. Это не просто фоновый шум, а навязчивый звук, который почти сразу нарушает состояние места и превращает ярмарку в источник звукового давления.

В звуковом ландшафте аппарат занимает доминирующее положение. Он вытесняет более мелкие элементы среды, мешает различать голоса и делает рыночную атмосферу менее живой и комфортной. Шум здесь становится не обычной частью города, а силой, которая нарушает баланс между торговой активностью и жилым районом.

Так формируется конфликт между публичным и приватным звучанием. Для ярмарки этот гул связан с работой инфраструктуры: электричеством, отоплением, возможностью торговли. Но для людей рядом он может восприниматься как вторжение в повседневный покой. Коммерческое пространство начинает звучать за своими пределами и акустически захватывает жилую среду.

Во второй части записи появляется голос торговщицы, которая зазывает покупателей и предлагает клубнику. Он смягчает восприятие места: за безличным техническим шумом проступает живая рыночная коммуникация.

Звуковое наполнение строится на контрасте между механическим гулом и человеческим голосом: первый создает раздражение, второй возвращает месту социальный и повседневный характер.

Original size 2560x1920

2026 // ярмарка на приморской днем // фото из личного архива

Арка в метро Приморская - день
2 min
Original size 2560x1920

2026 // арка в метро приморская днем // фото из личного архива

Акустика этого места связана с постоянным перемещением. Арка у метро звучит неравномерно: сначала пространство может быть относительно свободным, но после прибытия поезда его быстро заполняет поток людей. Голоса, шаги и движение накладываются друг на друга, превращаясь в общий гул. При этом, если остановиться и вслушаться, внутри этого гула начинают проступать отдельные фразы, интонации и обрывки разговоров.

Звуковой ландшафт этого места строится вокруг человеческой речи. Она одновременно работает как фон и как сигнал: множество голосов сливаются в шумовую массу, но при внимательном слушании снова распадаются на отдельные звуковые события. Арка усиливает этот эффект — звук отражается от стен, становится плотнее, громче и как будто дольше остается в пространстве.

Акустически это пространство устроено как территория транзита. Люди здесь почти не задерживаются, но именно их движение создает главный звук места. Арка живет в ритме метро: поезд приезжает, поток проходит, голоса нарастают, а потом постепенно рассеиваются.

Поэтому место ощущается одновременно живым и перегруженным — оно собирает множество частных разговоров в одно общее публичное звучание.

Изменение восприятия звукового пространства в рамках дня и ночи.
Project created at 21.05.2026
More projects in field recording
Artemiy Avdeev Михайлович
Данный проект исследует режимы акустической проницаемости жилого пространства на примере загородного дома в течение суток. Отталкиваясь от концепции Брэндона ЛаБелля о доме как акустической мембране, работа ставит вопрос: как меняется отношение между приватным и внешним в зависимости от типа звукового события?
We use cookies to improve the operation of the website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fo...
Show more