Реминисценции на «Приключения Алисы в Стране чудес» в модной фотографии

История, полная множеством аллюзий и рассуждений на математические, философские и лингвистические темы, давно стала и по сей день является источником вдохновения для ряда произведений искусства.

«Приключения Алисы в Стране чудес» имеют обилие интерпретаций и прочтений в живописи, кинолентах и мультфильмах, а также переосмысления в формате балета и в театральных постановках[1]. Среди дизайнеров модной одежды, обращавшихся к сюжету, можно вспомнить Александра Маккуина, Вивьен Вествуд и многих других. Алиса служит вдохновением для поколений иллюстраторов и дизайнеров, творцов из разных стран, приносящих что-то свое в облик героини. Так внушительное и в то же время самобытное развитие образы сказки получили в Японии [3]. Лингвистические и культурные особенности отразились и на визуальном уровне, в том числе и в модной фотографии.

Причиной, по которой «Приключения Алисы в Стране чудес» получили такое широкое и разнообразное количество прочтений, может быть притягательность сюрреалистичных, абсурдных образов. Такой яркий сказочный мир дает творческое раскрепощение и вдохновляет на эксперименты.

Цель этого исследования — проследить визуальные закономерности в фэшн-фотографии обращающейся к образу «Приключений Алисы в Стране чудес». Обратить внимание на особенности прочтений и приемы, используемые в творениях разных авторов.

Отбор визуального материала основан на фотографиях, которые так или иначе могут напоминать образы из сказки Льюиса Кэрролла. Это и съемки, которые непосредственно отсылаются к материалу (например, работы Энни Лейбовиц для Vogue US 2003 года с Наталией Водяновой в роли Алисы), и проекты, которые не связаны со сказкой напрямую, но визуально могут напоминать некоторые сцены произведения (например, съемка Алекса Прагера для журнала Garage в 2014 году).

1. Суск по кроличьей норе — мотив падения;
2. Изменения роста — гигантские дома, крошечные герои и наоборот;
3. Безумное чаепитие — съемки в лесных и садовых локациях;
4. Исчезновение частей тела — отсылки к улыбке Чеширского кота или призыва Королевы Червей рубить головы с плеч;
5. Игральные карты как герои — как в фотографии появляются образы Королевы Червей и Червонного Валета;
6. Крокетная площадка Королевы — крашеные розы и фламинго.

Гипотеза исследования заключается в том, что сказка Льюиса Кэрролла дает неисчерпаемый простор для реализации самых разных идей. Обилие ярких, запоминающихся образов находят отражение в модной фотографии множеством способов, зависящих от времени создания работ, личного художественного стиля фотографа и культурных особенностей.

Мотив падения — один из первых ярких образов по хронологии сказки. Динамичность полёта часто подчеркивают с помощью подчиняющихся ветру струящихся платьев и причёсок моделей.

Динамика в момент приземления может сохраниться с помощью ракурса, создающего эффект головокружения.

Мотив увеличения героини не прошел мимо большинства съемок напрямую ссылающихся на «Приключения Алисы в Стране чудес». Самый распространенный способ создать иллюзию гигантского роста героини — использование крошечного реквизита и декораций.

Стивен Майзель и Тим Уолкер в своих съемках пробуют помещать моделей в застекленные оранжереи. Зритель тем временем находится не в одном пространстве с героинями, а наблюдает извне. Такой прием одновременно и сохраняет сказочную легкость, не вызывая клаустрофобичность, и позволяет довести разницу в соотношении тела с пространством до предела.

Ощущение несоразмерности может передаваться не только с помощью крошечных или, напротив, гигантских реквизитов.

В съемке для календаря Pirelli 2018 года Тим Уолкер обращается к приёму схожему с тем, что использовал Ирвин Пенн в серии «угловых портретов». Зажатые стенами герои находятся в пространстве, размеры которого сложно считать. Тим Уолкер усиливает слом восприятие пространства ещё сильнее с помощью широкого угла съемки.

Мотив умененьшения героини встречается несколько реже. Справиться с задачей создания визуальной иллюзии все ещё помогают декорации и атрибуты, на это раз увеличенные в размерах.

Образ сада, в котором могло бы происходить безумное чаепитие, создается приемущественно с помощью дополнительный декораций, а именно предметов, которым не свойственно находиться в таких локациях. Например, кровати, подвешенной на ветви деревьев, в фотографии Тима Уолкера.

Буйство атрибутов умереннее, если съемка направлена на рекламу одежды.

Знаменитая улыбка Чеширского кота, исчезновение частей тела, невидимость объектов — мотивы, которые близоки сюрреалистам.

Особенно напрашивается связь с работами Эрвина Блюменфельда — обложками для Vogue 1945 и 1950 годов.

О мотиве исчезновения так же напоминают сюрреалистичные работы Ги Бурдена, на которых от тела моделей остаются только ноги.

Для создания иллюзии невидимости могут использоваться зеркала.

Образ карт может возникать как дополнительный элемент, как фон.

Карты могут выходить на передний план, становиться центральной частью композиции.

И могут быть полноправлыми героями.

Образ крашеных роз в саду Червонной королевы появляется в азиатских модных журналах и обретает готический оттенок.

Ещё одним повторяющимся элементов фотографий становятся фламинго. Розовые, яркие, изогнутые и будто игрушечные, они приносят сказочность в изображения.

Рассмотренные в исследовании фотографии тематически относятся к «Приключениям Алисы в Стране чудес» при этом крайне разнообразны по настроению, по используемым приемам, по подходу к передаче сюжетов. Также можно заметить, что интерес к сказке не пропадает с годами, к ней регулярно обращаются фотографы из разных стран и культур. Все это подтверждает необычайный масштаб возможностей и источников для вдохновения, которые сказка Льюиса Кэрролла открывает перед творцами.