(0) смильян радич кларк
Смильян Радич родился в 1965 в чилийской столице, Сантьяго, в семье иммигрантов: отец приехал из Хорватии, мать — из Британии, то есть в определенной степени идентичность и даже корни архитектора — предмет его личного выбора. Он окончил архитектурный факультет Католического университета Чили (1989) и Университетский институт архитектуры (IUAV) в Венеции (1992), открыл собственную мастерскую в Сантьяго в 1995: и тогда, и сейчас здесь работает совсем немного сотрудников — такова политика Радича.
(1) хрупкость / уязвимость
Жюри Притцкеровской премии подчеркивает интерес Радича к теме убежища, приюта, крова над головой, то есть защиты — и одновременно (что логично) хрупкости и уязвимости человека. Отсюда использование глыб камня, грубого бетона, закрытых объемов.
Дом «Поэмы прямого угла» (графическая серия Ле Корбюзье). 2013. Вильчес, Чили
Дом «Поэмы прямого угла» (графическая серия Ле Корбюзье). 2013. Вильчес, Чили
Дом «Поэмы прямого угла» (графическая серия Ле Корбюзье). 2013. Вильчес, Чили
Сам архитектор говорит о двух изначальных версиях архитектуры: рассчитанной на многовековое существование и «краткосрочной», временной, буквально исчезающей на глазах. Напряжение между этими временными измерениями вызывает у зрителя эмоциональный отклик, заставляет задуматься о целом мире, мимо которого человек иначе прошел бы равнодушно.
Театр области Био-Био. 2018. Консепсьон, Чили
Театр области Био-Био. 2018. Консепсьон, Чили
Архитектор отмечает, что в Чили часто бывают землетрясения, и это сильно влияет на его работу. Он считает, что конструкция — ключ к решению любого проекта. При проектировании зданий он уделяет особое внимание их структуре, чтобы обеспечить устойчивость. Например, в одном из проектов архитектор использовал камни как колонны, но при этом оставил их частью парка и ландшафта. Так он хотел, чтобы в пространстве ощущалось геологическое время, будто сама земля присутствует внутри архитектуры.
Ресторан Mestizo. 2006. Сантьяго, Чили
Ресторан Mestizo. 2006. Сантьяго, Чили
(2) незавершенность / неидеальность
В работах Радича прослеживается некоторая незаконченность. Тема незавершённости проявляется как осознанный отказ от стремления к идеальному законченному образу. В отличие от подхода, где здание воспринимается как результат движения к некоему совершенному будущему состоянию, его проекты существуют в настоящем — как процессы, а не как финальные объекты.
Незавершённость здесь выражается через открытость конструкции, видимые слои, шероховатости и следы работы, которые не скрываются, а становятся частью архитектурного языка. Такое пространство не фиксируется в одном окончательном виде, а сохраняет ощущение становления, позволяя воспринимать архитектуру как живую, изменяющуюся и не до конца определённую.
Летний павильон галереи «Серпентайн». 2014. Лондон, Великобритания
Летний павильон галереи «Серпентайн». 2014. Лондон, Великобритания
Летний павильон галереи «Серпентайн». 2014. Лондон, Великобритания
(3) коллажность
Радич считает, что идея коллажа очень важна и контексте культуры Чили. Он ссылается на слова чилийского режиссёра Рауля Руиса, который говорил о любви к коллажу и объяснял это так: люди, которые происходят из стран без чёткой исторической хронологии и без сильного непрерывного исторического нарратива, живут не в линии истории, а в отдельных моментах. История в таком случае — это не непрерывная последовательность, а набор фрагментов. И коллаж как раз состоит из таких фрагментов, из отдельных моментов, собранных в одном слое. Когда они соединяются, возникает новая реальность.
Винодельня Vik в долине Миллауэ. 2013. Область О′Хиггинс, Чили
Винодельня Vik в долине Миллауэ. 2013. Область О′Хиггинс, Чили
Винодельня Vik в долине Миллауэ. 2013. Область О′Хиггинс, Чили
Первый дом, который архитектор построил, был маленьким (4 на 6 метров) и представлял собой своего рода коллаж: он собрал его из множества элементов, заимствованных из других зданий. Тогда это было не концептуальное решение, а вынужденная мера — у заказчика было очень мало денег, и архитектору приходилось использовать всё, что было доступно. Но позже идея коллажа стала одним из способов понимания архитектуры.
(4) первые мысли по проекту
Принципы работы архитектора, применимые для проекта ресторана:
- Контраст массивных «надежных» и тонких «хрупких» форм
- Ощущение архаики и первобытности. Округлые формы, неровные поверхности, «следы ручной работы»
- Свет часто неравномерный, рассеянный, как будто случайный. Приглушенные сценарии освещения, локальные источники, поверхности, съедающие (или рассеивающие) свет
- Ощущение незавершённости через детали. Сознательная открытость конструкции: видимые крепления, швы, слои материалов. Как будто объект в процессе становления
- Асимметрия и «случайность» композиции. Избегание очевидной осевой симметрии, неравномерные ритмы, разные высоты
- Объектность. Ощущение, что здание — это один большой объект или артефакт. В ресторане это может быть центральный элемент: например, бар, вокруг которого всё строится
Варианты оформления потолка
Концепция: Ресторан проектируется в контексте кластера Артплей — территории, где индустриальное прошлое постоянно переосмысляется через современное искусство. Рядом существует Винзавод, усиливая эту тему диалога между старым и новым. Ресторан продолжает исследовать этот диалог, но уходит ещё глубже — к первобытным формам искусства и восприятия.
Натуральные материалы в интерьере (только чуть поспокойнее)
Концепция начинается с закрытого двора, который воспринимается не просто как внешнее пространство, а как первое «убежище». Он формирует границу между городом и внутренним миром ресторана. Сам ресторан развивается как продолжением этого убежища. Движение внутрь выстроено как постепенное погружение: от открытого двора — к более защищённым, затемнённым и обволакивающим пространствам. Архитектура формирует ощущение укрытия через масштаб, плотность, фактуру и свет. Возникает среда, в которой человек чувствует себя одновременно защищённым и изолированным — как внутри архетипического «убежища», существующего вне конкретного времени.
Варианты точечного освещения (ресторан Maya в Москве)
