Рубрикатор
[0] Концепция
[1] Америка поглощает Другого. Batman & Dracula
[2] Америка производит Другого. American Vampire
[3] Америка отвергает Другого. 30 Days of Night
[4] Заключение
Концепция
Вампир как культурный герой давно и глубоко вонзил клыки в наши шеи, проник в наши дни и ночи, быстрой тенью проскользнул в наши спальни, парализующие кошмары и сладкие грезы; Вампир — Иисус наших дней, мессия и антихрист, монстр и соблазнитель.

Антихрист, Витале ди Альмо дель Кавалли, XIV в. / Казнь вампира, Рене де Морен, 1851 г. / Дракула, реж. Тод Браунинг, 1931 г. / Бэтмен и Дракула: Кровавый шторм, Даг Мэнч, Келли Джонс, 1994 г.
Восстав из сырой безымянной могилы в гнилых лохмотьях, источая тошнотворное разложение, Вампир, вернее, Упырь, явился миру как безобразное дитя бесконечных кровопролитных войн между Османской и Австрийской империями и эпидемий, захлестнувших Балканы между XVII и XVIII веками. Смерть лавиной ворвалась в ветхие избы, залила пашни и житницы и породила новое чудовище, лишавшее сна сербских и валахских крестьян.

Погребение жертв Чёрной смерти в Турне, миниатюра из хроники Жиля Ли Мюизи, 1349 г.
Вместе с отчетом Эрнста Фромбальда, посланного австрийской короной для расследования вампирской истерии в сербской деревне Кисилево, Упырь появился на страницах европейских газет и постепенно овладел умами просвещенной европейской публики, превратившись в Вампира.С расцветом романтизма образ живого мертвеца стал приобретать знакомые всем нам черты: усилиями Джорджа Байрона и Джона Полидори Вампир из отвратительного покойника трансформировался в бледного, вечно молодого кровавого обольстителя.


Вампир, Рене де Морен, гравёр Фердинанд, 1864 г. / Вампир, Филип Бёрн-Джонс, 1897 г.
Главным Вампиром в истории человечества был и остается Дракула Брэма Стокера, который не просто развил романтический образ, но и нанес культурную травму закрепощенному викторианскому обществу, из последних сил сопротивляющемуся колониальным конфликтам и женской эмансипации.Дракула воплотил кошмарный сон английской аристократии: варвар, дикое чудище Востока, вторгнулся в мир телеграфных столбов и накрахмаленных воротничков, чтобы отнять наши земли и совратить наших женщин, превратить чопорных леди в сексуальных хищниц.
Америка, трендсеттер западноцентричного мира, в XX веке заимствовала, присвоила и преобразовала Вампира. Из развращенного дворянина он превратился в голливудскую звезду, а с киноэкранов перешел на страницы самого что ни на есть американского медиа — комикса.


Дракула, рекламный плакат фильма, Universal Pictures, 1931 г. / Дракула, реж. Тод Браунинг, 1931 г.
Комикс — плоть от плоти Америки XX века — прекрасно репрезентует встраивание Вампира, прошедшего путь от фольклорного Упыря к признанной литературе, в массовую культуру. Претерпев столько изменений, Вампир, однако, сохранил свою суть — инаковость, чуждость. Вампир не принадлежит полноценно ни миру живых, ни миру мертвых, он всегда вне, он всегда Другой.
Другой как философская категория, привнесенная в культурный дискурс Гегелем и значительно развитая Лаканом, в данном исследовании, вторя Стюарту Холлу, понимается как квинтэссенция чуждого, незнакомого, «неправильного», «извращенного» порядка. Если за точку отсчета берется жизнь, то Другой — это смерть, если Запад, то — Восток, человек — нечеловек.
Ни одна группа не определяет себя как Единое, не противопоставляя себе Другого
В наше время, когда гнойник ксенофобии, национальных противоречий и антимигрантской паники готов вот-вот лопнуть, а массовая культура формирует восприятие дейтсвительности, разговор об инаковости и чуждости на примере сверхпопулярного культурного архетипа в медиапродуктах главной страны-поставщика масскульта кажется своевременным и уместным.
Мы понимаем, что значит быть британцем, не только благодаря определённым национальным характеристикам, но и благодаря отличию от своих «Других»
Материалом исследования стали 3 американских комикса, в которых Вампир и вампиризм играют значительную сюжетную и визуальную роль. Первый — продукт поп-культуры, самого массового жанра американского комикса, — супергероики, репрезентующий присвоение и преобразование чужого образа. Второй демонстрирует создание Другого внутри собственной культуры; третий — изображает Другого как радикальную внешнюю угрозу.
Бэтмен и Дракула: Красный дождь, Даг Мёнч, Келли Джонс, 1991 г. / Американский вампир, Скотт Снайдер, Рафаэль Альбукерке, 2010 г. / 30 дней ночи, Стив Найлз, Бен Темплсмит, 2002 г.
Америка поглощает Другого. Batman & Dracula
Бэтмен как персонаж, начиная чуть ли не с момента, когда последний штрих пера Боба Кейна завершил мышиный силуэт, был насквозь пропитан кровопийским духом: ночной образ жизни, двойственная идентичность, претензия на аристократизм (родовое поместье, личный дворецкий), трагизм и отверженность, изоляция, одиночество, пугающий имидж, отождествление с летучей мышью, наконец.В супергеройском дискурсе часто используют такую формулу: Зорро + Дракула = Бэтмен, и она не лишена правды.
Detective Comics № 31, обложка, Боб Кейн, 1939 г.
В 1991 году DC Comics выпускает Batman & Dracula: Red Rain — историю, в которой один из главных американских супергероев встречается с самым узнаваемым вампиром европейской литературы. Над комиксом работали сценарист Даг Мёнч и художник Келли Джонс. Позже история получила два продолжения: Bloodstorm (1994) и Crimson Mist (1998), превратившись в трилогию о постепенном превращении Бэтмена в чудовище.В мрачную эру Бэтмена 90-х создание Дагом Моэнчем и Келли Джонсоном вампирского «элсворда» кажется совершенно естественным развитием персонажа.
Бэтмен и Дракула: Красный дождь, Даг Мёнч, Келли Джонс, 1991 г. / Бэтмен: Кровавый шторм, Даг Мёнч, Келли Джонс, 1994 г. / Бэтмен: Багровый туман, Даг Мёнч, Келли Джонс, 1998 г.
Появление Дракулы в Готэме воспроизводит знакомый сюжет вторжения чужака. В романе Брэма Стокера вампир прибывает из Восточной Европы в викторианскую Англию, угрожая её привычному порядку; здесь же выходец из готической Европы вторгается в американский мегаполис, похожий, скорее, на средневековый город.
Бэтмен и Дракула: Красный дождь, Даг Мёнч, Келли Джонс, 1991 г.
Готэм словно ждал своего кровожадного гостя, его явление среди темных узких улиц, острых шпилей и тяжеловесных арок так же естественно, как явление Бэтмена.Келли Джонс изобразил Готэм, изначально мрачный, как самое настоящее вампирское гнездо. Дракула вовсе не чужой здесь, он как бы вернулся домой.


Бэтмен и Дракула: Красный дождь, Даг Мёнч, Келли Джонс, 1991 г.
Само обиталище Бэтмэна — готический собор и средневековый замок в одном флаконе.


Бэтмен и Дракула: Красный дождь, Даг Мёнч, Келли Джонс, 1991 г.



